Путь миротворца
Шрифт:
— Да. Тот самый Логос, что достался тебе от предшественников.
— Расскажите, откуда он. Как он попал к Первому миротворцу?
Епископ уселся поудобнее.
— Никто точно не знает, откуда возник этот меч. Никто из оружейников не смог разгадать, что за удивительный сплав металлов стал материалом для Логоса. Известно только, что до прихода Первого миротворца он был простой книгой с учением о Пути истины, какая есть в каждом храме адельфов. Сорок лет назад, когда Первый миротворец пришел в один из храмов на южном побережье, он увидел страшное злодеяние. Легионеры Хадамарта согнали беззащитные семьи адельфов в храм и принуждали их дать обет своему божеству
— Логос сохранил эту силу? — спросил Марк.
— Его сила зависит только от силы твоей. Логос такой же меч, как и все остальные. Превращение книги в оружие — всего лишь символ, оставленный Первым миротворцем, как я верю, для напоминания нам о могущественной силе Слова.
Епископ смолк и начал говорить Харис, сильно воодушевленный легендой о Логосе. Он рассказывал о каких-то походах и сражениях на юге, где никогда не бывал, но говорил так, будто сам стоял в первых рядах южного войска. Харис так завелся, что еще в течение часа рассказывал истории о себе и своем коне. Увлеченно повествовал о том, как преследовал на Скороноге удирающих арпаков, как вывозил раненого воеводу. Его почти не слушали, несмотря на красочно преувеличенное повествование. А сам Скороног грустно внимал его словам, понурив голову и невесело шевеля ушами. Он вез под палящим солнцем пятерых людей — любому было ясно, что к таким перевозкам боевой конь не привык.
Марк улегся на овес, с наслаждением думая о Меллине. Он вспоминал все, что было связано с ней, начиная с самой первой встречи у Светлой арены. Он не упускал ничего. Медленно проплывали в памяти приятные картины: вот она осыпает его лепестками роз, нежно прикасается к его щеке. Вот они встретились на мелисском базаре, вот он осмелел перед Яннесом под действием ее взгляда, вот он, сильно волнуясь, договаривается с ней о встрече. Вот он томится ожиданием, вот они снова вместе в Роще дриад, вот он стесняется, не зная, что говорить и делать. Вот она хватает его за руку, вот она рядом, вот шепчет «Ты мне очень нравишься» и, да, она целует его!
«Я вернусь, вернусь, я увижу ее снова, УВИЖУ!» — твердил он себе, снова и снова вспоминая ее глаза, ее руки, ее губы.
Сколько часов он проспал, определить было сложно, но спал долго: солнце катилось к краю горизонта и жгло уже не так жестоко, как при выезде из Мелиса. Вокруг ни души, лишь голая пустыня. Епископ, казалось, сладко дремал, хранительница читала свою книгу, с которой никогда не расставалась, а Харис и Флоя ожесточенно спорили.
— Если бы я выиграл Золотой светильник, то пожертвовал бы все согласно учению Пути истины! — убежденно заявил Харис. Странствующий рыцарь сидел в одной рубахе и ветхих штанах. Никогда не расстававшийся с кольчугой, он таки не выдержал жары.
— Раздал бы бедным, что ли? — иронично усмехнулась Флоя.
— Ну, хотя бы… или основал бы новый орден в Морфелоне.
Марк слушал их, изнывая от жажды. Во рту все пересохло. Он попробовал пить воду из бочонка, но она была теплая и неприятная на вкус.
— Это ж прекрасно, жертвовать с чистым сердцем! — громко рассуждал странствующий рыцарь.
— Да, но ведь и для себя ты бы что-то оставил? — настаивала Флоя.
— Нет, ни сикля!
— Ну и зря! А был бы у меня Золотой светильник, я бы пустила драгоценности в оборот, занялась торговлей и смогла бы помогать бедным всю жизнь. А ты? Раздал бы все сразу и остался бы нищим!
— Да был бы у меня Золотой светильник…
«Золотой светильник, Золотой светильник, Золотой светильник, — гудело в раскаленной за день голове Марка. — С чего это они? Других что ли тем для разговора нет? Вот был бы у меня Золотой светильник… ой, да что это я!»
— Все, привал! Золотой бархан перед нами! — громогласно крикнул Харис, будто за ним ехало целое войско. Спрыгнув с повозки, странствующий рыцарь завертел головой. — Странно, Автолик говорил, тут останавливаются путники на ночь, а здесь никого.
Марк высунул голову из-за бортика повозки. Три сухих, полумертвых пальмы, немного колючих кустов и едва заметное болотце — вот и весь оазис.
— Здесь родник! — крикнул Харис, обежав выцветший водоем и застыв на бархане. — Можно пополнить запасы воды.
Флоя уже взбиралась на бархан.
«Хорошая идея!» — подумал Марк. Во рту у него царила сухость, хорошо бы сейчас напиться холодной водички.
Высокий бархан, ограждающий водоем от песчаных бурь, огибал оазис полукругом. Марка охватило странное беспокойство.
— Золото! Здесь золото! — раздался ликующий голос Хариса.
— Маркос, сюда! Здесь много золота, целый сундук! — вторила ему Флоя.
«Перегрелись, что ли?» — подумал Марк, спрыгивая в песок.
Усталый и изморенный жарой он перебрался через бархан. Харис и Флоя увлеченно копошились возле сухих кустов.
— Что вы там нашли?
— Да, говорю ж тебе, золото! — рявкнул Харис.
Этого не могло быть! Большой опрокинутый сундук и вправду лежал у колючих кустов, заметенный наполовину песком. Из него сверкали рассыпанные золотые цепочки, бусы, монеты, изделия из слоновой кости со вставленными драгоценными камнями. Марк нагнулся и осторожно потрогал их рукой, убеждаясь, что это не видение и не мираж.
— Смейся, смейся, это настоящие сокровища! — кричал, набивая карманы, Харис, думая, что Марк ему все еще не верит. — Теперь оно наше. Что в пустыне лежит, никому не принадлежит, — проговорил он в рифму.
Марк недоверчиво на него покосился. Странствующий рыцарь загребал сокровища с такой жадностью, какой не отличался никогда. Если бы Марк не знал Хариса, он бы подумал, что рядом с ним — алчный разбойник с большой дороги, которому пофартило в добыче. Флоя не отставала, нагребая золото в мешочек, мигом принесенный из повозки.
«Слава Богу, теперь мы не будем побираться как нищие! — помыслил Марк. — Поедем нормальной дорогой через Горную таможню и уплатим пошлины».
Теперь и он бросился к сундуку.