Путь миротворца
Шрифт:
— Для меня это было больше чем игра.
— И ты был очень храбр. Ты проиграл, но проиграл с честью. Это не каждый умеет.
До него дошло. Меллина полюбила его таким, каким он был там, на Светлой арене, а он ее — такой, какой увидел вчера.
— Чем же я привлек твой прекрасный взор?
— Ты мне понравился, и все, — лукаво усмехнулась Меллина.
— А если задуматься?
— Если так, то я увидела твое рвение к победе. Мне нравилось наблюдать, как ты пересиливаешь себя. Становишься сильным. Ты далеко взойдешь
— Обо мне уже наслышаны в узких кругах. Я миротворец.
Она рассмеялась.
— Так же как и я бассарида. У вас, аделиан, свои игры и свои роли в игре.
Впервые за эту встречу Марка неприятно кольнули ее слова. Но разобраться в своих мыслях и чувствах он не успел: под звуки песен и бубенцов на лужайку вылетел хоровод танцующих девушек в венках и одеяниях из виноградных листьев и плюща. Излучая радость и веселье, девушки пронеслись мимо их беседки, причем каждая из них улыбнулась Марку, и умчались в чащу.
— Это тоже бассариды? — спросил Марк.
— Да, но более посвященные святыням рощи. Это дриады, жрицы, служащие при алтаре Бассарея. Они и живут в роще.
Меллина проводила их взглядом, пока они не исчезли, а затем продолжила:
— На празднествах я именно такая. Отправляю обряд раз в месяц у алтаря Бассарея. Во время состязаний на Светлой арене встречаю гостей лепестками роз, перед всякими торжествами хожу в шествиях по городу, призывая горожан предаться стремлениям страсти. Не противься страсти, наслаждайся каждым ее мгновением — вот мое правило.
Они ушли с лужайки и еще долго гуляли по тенистым дорожкам, обняв друг друга за талию.
Над ними в ветвях деревьев пели скворцы и соловьи, по сторонам журчали ручьи и фонтанчики. Это было согласие любви и природы. Теперь, когда рядом была Меллина, Марку начало открываться очарование Рощи дриад, и он был готов отдаться этим чарам. Почему он не может оставаться в этом счастье, наслаждаться жизнью, растворяться в красоте цветов, родников, деревьев, в красоте любви. Любовь — великое чувство. Особенно, после стольких страданий.
Марк все чаще замечал целующиеся парочки в беседках для отдыха и смотрел уже без всякой зависти. Он достиг самой желанной цели — Меллина ответила ему взаимностью.
Но что будет дальше? У нее другие взгляды на жизнь, другие ценности. Сможет ли внезапно вспыхнувшее чувство это преодолеть?
Они проходили мимо толстого древнего дуба с выпученными из-под земли корнями. Меж корней бился стремительный родник, кружился в бурном водовороте и снова убегал под землю. Прохожие легко бросали в него горсти монет. Одна женщина состоятельного вида бросила туда жемчужное ожерелье.
— Это жертвенник рощи, — пояснила Меллина. — Люди бросают в него ценности, чтобы волшебство Рощи
— Счастье в Роще дриад можно приобрести за деньги? — усмехнулся Марк.
— Нет, это всего лишь поверье.
— А ты веришь в поверья?
— В одни верю, в другие нет. Верю, что мы встретились не случайно. Бассарей сопутствовал нам.
— Ты веришь в Творца?
— В Бассарея я теперь точно верю, — сказала она со смехом.
— Бассарей всего лишь вымышленный кумир. А я говорю о Всемогущем Боге.
— Я буду верить и в твоего бога, если он сопутствует нам. Только не делай такое тяжкое лицо как у аделианского оратора, взывающего о целомудрии в Празднество страсти.
Меллина рассмеялась, толкнув его в бок, и Марк подыграл ей с улыбкой, хотя ее слова опять его неприятно задели.
— Расскажи мне о твоих Дальних землях.
Марк сделал неодобрительную паузу.
— Я не думал обрывать наш разговор…
— О божествах? — Меллина остановилась и, поглядев ему в глаза, захохотала так звонко и заразительно, что вся его серьезность исчезла в миг. — Весь мир подчиняется одному божеству — любви. Покоримся и мы ему.
Она нежно-нежно приложила ладони к его щекам. Этот удар выбил из его головы все рассуждения. Он обнял ее, и они вновь слились в страстном поцелуе.
— Так ты расскажешь мне о Дальних землях?
— Что я могу о них сказать: они очень дальние.
Они рассмеялись и пошли дальше под упоительное пение птиц. Марк и не заметил, как наступил вечер.
— Если б я мог продлить этот день! — произнес он, когда они вышли из рощи.
— У нас еще есть часть вечера. Ты ведь проведешь меня до дома?
— Еще ни одну просьбу я не желал исполнить с такой радостью!
Ее дом находился гораздо ближе к Роще дриад, чем дом Автолика. Поначалу Марк огорчился, узнав, что им суждено идти вместе меньше часа, но после подумал: «С другой стороны, если б до ее дома было часа три, пришлось бы нанимать колесницу или повозку, а у меня ни гроша в кармане. Проклятое безденежье! Хоть вылавливай монеты из родника под дубом!»
Они остановились у раскрытых настежь ворот ее дома. На небе ярко горели звезды. Дом Меллины, как и вообще богатые дома в Мелисе был двухэтажным, с шикарным фасадом и рядом колоннад. Все окна находились на втором этаже. В них горел свет.
— Вот и дом моих родителей, — сказала Меллина. — А где остановился ты?
— У Автолика. Ну, у лидера команды аделиан…
— Я знаю, знаю. Кто в Мелисе не знает Автолика.
— Меллина, — Марк взял ее за руки. — Благодаря тебе, я не встречал в Каллирое места лучше, чем твоя Роща дриад. Благодаря тебе я полюбил и этот город. Но завтра я вынужден покинуть Мелис.
— Правда? — она прильнула к его груди. — Я все время чувствовала, что ты это скажешь. Надолго?
— Не знаю. На неделю, две или на месяц…