Путь миротворца
Шрифт:
«Твоя мечта тщетна, — в то же время твердил рассудок, будто чей-то чужой голос. — Меллина и ты слишком разные. Вам никогда не быть вместе. Ты не можешь изменить законов вселенной».
— Проснись, Маркос! — прозвучал над ухом суровый голос епископа. — Проснись, миротворец, мы на месте.
Неохотно расставшись с желанным сновидением, Марк сонно огляделся по сторонам. Пески кончились, повозка двигалась через влажную болотистую местность. Солнца не было, вокруг царил густой белый туман. Видимость — не больше десяти метров. Ветра нет. Из-под повозки тянуло сыростью,
— Это и есть Белое забвение?
— Да, — приглушенно ответил епископ. — Здесь нельзя спать.
Марк поспешил вынуть книгу, и она тут же вспыхнула мечом Логосом, без всякого приказа. Опасность! И, похоже, опасность серьезная!
Сквозь призрачную туманную дымку просвечивались одинокие деревья, обросшие густым мхом, лишайником и болотными водорослями, страшные как неведомые чудища. Дороги перед ними не было, однако, епископ, ведя под уздцы Скоронога, нащупывал перед собою посохом твердую почву. По правую и по левую сторону посох часто уходил наполовину в топь: они шли по межболотной тропе, которая и считалась в землях Туманных болот дорогой.
Шли медленно, постоянно оборачиваясь по сторонам. Марк держал меч наперевес. Вокруг царила невыносимая зловещая тишина: ни криков болотных птиц, ни кваканья лягушек. «Скорее бы вылезло какое-нибудь чудище», — пожелал Марк. Мучительное, напряженное ожидание засады — неприятнее всякой напасти, а хуже некуда — ощущение неизвестности. Кто на сей раз будет противником? Разбойники? Арпаки? Керкопы? Или кто-то еще страшнее?
Но пока что врагами оставались только собственные страхи и непроглядный туман, густевший с каждым шагом. Видимость сократилась до пяти метров. В очередной раз оглянувшись по сторонам, Марк споткнулся о кочку и неловко шлепнулся носом в грязь.
— Проклятые болота! — ругнулся Марк, поднимаясь на ноги. Повозка исчезла из виду, и это было неприятней всего.
— Никта! Брат Ортос, где вы?
— Ого-го-го-го-у! — раздался очень отдаленный голос.
«Ничего себе, как оторвались! — удивился Марк. — И это за какие-то десять секунд!»
Окончательно дезориентировавшись, Марк побрел туда, откуда раздался голос. Прибавить темп оказалось невозможно, в ботинки набралась вода и противно чвякала. Появились топи. Ноги то и дело проваливались одна за другой в грязь. Марк понял, что сбился с пути и идет неизвестно куда, возможно, в самые глухие и непроходимые болота.
…Это было невероятно, необъяснимо, но страх абсолютно исчез! Заблудившись в безлюдных трясинных болотах, о которых ходили самые ужасные слухи, Марк совершенно ничего не боялся, напротив, чувствовал упоительное спокойствие. Душа возрадовалась такому обстоятельству, на какой-то миг Марк поверил, что после испытания в Песках, он избавился от своих страхов. Но какое-то внутреннее, очень сильное чувство из глубин человеческого духа свидетельствовало едва уловимой тревогой, что это недоброе спокойствие.
Разбираться в своих чувствах Марк не собирался: нужно
«Ну и жизнь, ну и жизнь! То в пустыне от жажды подыхаешь, то в болотах маешься! Господи, куда меня занесло?»
Выбирая ногой твердую землю, Марк уперся на выпуклую кочку, которая вдруг коварно ушла вниз. Какой-то миг он размахивал руками, пытаясь удержать равновесие, а затем рухнул в тину. Болотная влага моментально впиталась в одежду, стало неудобно и противно. «Зачем, зачем я пошел этой дорогой, почему не согласился пойти с епископом по нормальному пути? — забушевали чувства. — Зачем я вообще вышел из Мелиса? Почему не остался с Меллиной?»
И тут он услышал тихий мелодичный звон. Таинственный, как колокольчик в ночном лесу, и вместе с тем, приятный, успокаивающий, как нежные звуки волшебной арфы. Марк не стал удивляться, почему музыка в столь безлюдном месте вызывает у него не тревогу, а покой и умиротворение. Он просто пошел туда, откуда слышался звон.
Его взору открылся прекрасный оазис, если, конечно, в болотах бывают оазисы. Здесь росли тонкие зелененькие деревца, журчал кристально чистый ручеек, а по земле стелился мягкий-мягкий покров пушистого мха.
Марк потрогал тонкие веточки, зачерпнул пригоршней воды из ручья, напился, с наслаждением освежив горло. «Значит, это не мираж! — решил он и почувствовал сонливую слабость. — Как же я устал!» Марк улегся на мягкий ковер мха, блаженно вздохнув. По всему телу растеклось расслабляющее тепло пенящейся ванны, в душе воцарился домашний уют. До чего ж хорошо!
Но что-то изнутри беспокоило его, о чем-то предупреждало. «Меч должен быть рядом! — решил Марк, покрепче сжав рукоять, насколько это было возможно в состоянии отдыха. — Отдохну немного, и пойду искать своих».
«Почему я не остался с Меллиной? — снова спросил себя Марк. — Когда теперь увижу ее? Меллина. Таинственная и необыкновенная. Если бы она могла быть рядом! Я бы обнял ее крепко-крепко и уже бы никогда не покидал».
Мысли поплыли, упоенные полусонным дурманом.
— Маркос, — раздался над ним желанный голос.
— Меллина? — удивленно протер глаза Марк.
Она была здесь. В ярко-белом платье, от золотистых блесток которого рябило в глазах. Распущенные волосы были несдержанно разбросаны по плечам.
— Как ты меня нашла?
— Я везде найду тебя, где бы ты ни был.
— Но как?
— По зову сердца, — ответила она с нежной чарующей улыбкой. — Если нам суждено быть вместе, мы встретимся в любом конце вселенной.
У Марка бешенно заколотилось сердце. Нет, этого не может быть! Откуда Меллина в этих болотах? Она что, шла за ним из самого Мелиса? Это сон? Он грезит? Силы небесные, что происходит?!
— Ты ждал меня? — спросила она.
— Я… хочу быть с тобой, — Марк не знал, что говорить, голова плыла.