Пристанище
Шрифт:
– Какая трогательная забота. Благодаря его деликатности мать умерла, так и не узнав, где ее старший сын. Теперь-то я понимаю, почему он меня избегал. Не только из-за своего посттравматического стрессового расстройства, а потому что собирался закрутить роман с моей невестой.
– Мне ужасно жаль, Оливер, – прошептала Анна.
Казалось, она готова вот-вот разрыдаться, но на Оливера это никакого впечатления не произвело.
– Даже не пытайся, Анна, не выжимай слезу. Ты еще не все рассказала. Что вы делали в тот год,
Она тут же взяла себя в руки, взгляд стал сосредоточенным.
– Работали. Много работали. Мы с Гильермо изменили свои жизни, перестали плыть по течению…
– В отличие от других, да?
– Я не это хотела сказать.
– Но ты так думаешь.
Анна молча смотрела на него.
Оливер поднялся и подошел к окну. Волны ласкали песок Ракушечного пляжа, и эта идиллическая картина резко контрастировала с тем, что творилось в его душе. Оливер так злился на брата, что почти перестал беспокоиться за него. Но сейчас тревога снова всколыхнулась. Где же, черт возьми, Гильермо может быть?
– Почему вы расстались? – спросил он, не поворачиваясь к Анне.
Она тяжело вздохнула:
– Мы отдалились друг от друга. Не совпали во взглядах на некоторые вещи. Просто чувства ушли, вот и все.
– Чувства ушли, – повторил Оливер, – вот и все. Небольшое приключение, за время которого вы успели причинить столько боли. Надеюсь, оно хоть того стоило.
В библиотеке воцарилась тишина. Оливер наконец развернулся и посмотрел на Анну:
– Куда он отправился? Скажи мне правду.
Она опустила глаза, словно маленькая девочка, которую застали за чем-то запретным.
– Не знаю. Твой брат не в себе, Оливер. Временами он чудесный человек, сыплет идеями, готов всем помогать. Но когда он выходит из себя, то становится просто бешеным. По ночам его мучили ужасные кошмары. А если он даже притворялся спокойным, я видела, что внутри у него сидит дикий зверь.
– Потому что он болен, Анна. Но если весь день спасаешь мир, то можешь забыть про таблетки.
– Я не знала, что он должен принимать лекарства. У него часто менялось настроение. Незадолго до того, как мы расстались, он собирался связаться с непальскими организациями, занимающимися источниками возобновляемой энергии. Еще он подумывал побывать у тибетских монахов.
– Он теперь тоже заделался буддистом? – Оливер скептически скривился.
– Он был серьезно настроен. Но однажды утром он исчез. Просто собрал свои вещи и ушел не попрощавшись.
– Вот как? – подал голос Майкл. – Опять исчез? И ты не пробовала его искать?
– Искать того, кто не хочет, чтобы его нашли? По-моему, плохая идея. Возможно, вам сложно это понять, потому что вы находитесь в плену западных установок, но для нас была важна свобода. Мы состояли в открытых отношениях и не собирались отчитываться друг перед другом.
Оливер взорвался:
– Да ты совсем рехнулась, Анна! Вы себя особенными
– Нет, Оливер. Мы несем ответственность перед природой и миром. Если бы ты проделал тот духовный путь, какой проделала я, то смог бы тоже освободиться от предрассудков, от условностей, которые тебе вдолбили в голову в нашей системе.
Оливер вздохнул и посмотрел на Майкла.
– Я больше не могу. Я тебя не узнаю, Анна. И мне плевать на твои новые принципы. Я просто хочу знать, где мой придурочный брат.
– Зачем? – вскинулась Анна. – Чтобы отомстить ему, ощутить собственную силу?
– Нет. Чтобы утешить отца. У тебе есть хоть какие-то представления, где он сейчас может находиться?
– Я же сказала, что нет. Я рассказала все, что знаю. Он может быть где угодно.
– А в Индии или Непале у него нет какого-то друга, близкого человека, кто мог бы это знать? – спросил Майкл.
Анна пожала плечами:
– У нас были просто приятели. Вряд ли им известно больше, чем мне.
– А при чем здесь Непал? – спросил вдруг Оливер.
– Прости?
– Он указал непальский почтовый адрес. Но если он жил с тобой в Патне, почему почтовый ящик он снял в Непале?
– Потому что наша организация базировалась в Патне, но Гильермо постоянно перемещался с места на место, и я ведь сказала, что он сотрудничал с непальскими организациями, а поэтому бывал в Непале, часто бывал. Иногда и я с ним ездила.
– Какая увлекательная жизнь, – буркнул Оливер. – Почему, когда Гильермо уехал, ты не сказала нам, что все это время он был с тобой? Необязательно было рассказывать о ваших отношениях.
– А как я могла объяснить, что он делал в Индии, не объяснив при этом, почему он за столько месяцев не связался с вами? Кроме того, мне же неизвестно, где он сейчас.
– Теперь мы хотя бы знаем, что он не умер в Лансароте. Но, черт возьми, родители не прожили бы столько времени в неизвестности. Хотя, конечно, тебе этого не понять, потому что люди для тебя ничего не значат, ты же спасаешь мир!
– Я вообще-то сейчас здесь, – Анна повысила голос, – приехала обо всем рассказать.
– Какое благородство. Но приехала ты не из-за меня, а из-за себя, чтобы облегчить свою совесть. К тому же, как я понимаю, подвернулась удобная пересадка в Англию.
– Я беспокоюсь о тебе и о Гильермо. Когда я узнала о смерти вашей матери, то пыталась выйти с ним на связь, но ничего не получилось.
Оливер покачал головой.
– Его хотя бы оправдывает болезнь. Но ты, Анна… А тут еще и этот звонок.
– Какой звонок? – удивилась она.
– Полгода назад Гильермо позвонил Оливеру на мобильный, – сказал Майкл.
– Так ты с ним разговаривал? – вскинулась Анна.
– Нет. Я пропустил звонок, – мрачно ответил Оливер. – Мы пытаемся установить его местонахождение. Погоди-ка… А как вы обычно связывались с Гильермо?