Пристанище

Орунья Мария

– Неплохое место для смерти! – воскликнул Ривейро, выводя Клару из задумчивости.

Место преступления действительно было необычным. Доступ в музейную библиотеку имели только сотрудники.

Ривейро и Валентина облачились в белые комбинезоны. Полицейские из отделения Сантильяны патрулировали территорию, криминалисты изучали место преступления. Врач скорой помощи собрался уезжать, он безуспешно пытался реанимировать жертву двадцать минут.

– Значит, его обнаружили за столом, – уточнила у него Клара Мухика.

– Все верно. Музейный охранник

сказал, что не прикасался к телу, мужчина сидел перед компьютером, голова запрокинута назад, руки висят вдоль туловища. Похоже, его застали врасплох и он попытался сопротивляться. Может, под ногтями что-то будет.

– Посмотрим. А вы не заметили ничего странного?

– Ничего. Мы положили его на спину и пытались реанимировать, хотя пульса не было. Мы тут бессильны, он уже был мертв, – сказал врач.

– Я все понимаю, спасибо вам.

Врач ушел, а Клара присоединилась к Валентине и Ривейро, которые осматривали место преступления. Библиотека, где они находились, представляла собой прямоугольное помещение с полами из ламината под бук, того же оттенка, что и современная функциональная мебель. Две длинные стены от пола до потолка были целиком из стекла.

Между стеклянными стенами библиотеки и улицей высилась огромная серая глыба неправильной формы, похожая на модель из папье-маше и напоминавшая гигантский игрушечный камень, соединявшийся с крышей сотнями проводов.

– А это что за фигня? – поинтересовался Ривейро, разглядывая странную конструкцию.

– Неопещера, – отозвалась Клара.

– Копия пещеры Альтамира? – удивилась Валентина.

– Именно, но только ее наружная часть. – Клара отвернулась от окна. Она приехала сюда раньше, и ей уже успели рассказать про модель пещеры.

Валентина с озадаченным видом кивнула и огляделась. В комнате царил идеальный порядок: столы безупречно чистые, аккуратный ряд компьютеров. Даже стол, за которым, судя по всему, его убили, выглядел прибранным. Казалось, что последние секунды своей жизни убитый посвятил уборке. Валентина подавила в себе навязчивое желание кое-что поправить на столе и повернулась к Ривейро:

– Еще один археолог. Как его звали?

– Альберто Пардо, тридцать семь лет. Руководитель научного отдела музея Альтамиры. Лейтенант, похоже, дело вышло из-под контроля.

– Что скажешь? – Валентина взглянула на Клару.

Судмедэксперт вздохнула:

– Послушай, день был длинный, можно обойтись без сказки про белого бычка?

– Я не прошу твоего заключения, просто поделись первыми впечатлениями…

– Я только приехала.

– Знаю. Но все же.

Клара вздохнула еще раз, но тут же улыбнулась. Валентина Редондо была самой последовательной, дисциплинированной и безжалостной женщиной, которую она встречала в своей жизни. В стремлении Валентины контролировать все вокруг было что-то маниакальное, но Клара знала, что это ее способ взаимодействовать с миром. Валентина ей нравилась, ее странности больше не вызывали у Клары недоумение, а за последние месяцы они всерьез сдружились. Клара

узнала о прошлом Валентины, о пережитой ею боли и постепенно поняла, как она стала такой, какая есть.

– Это только мои догадки, потому что на теле, как видишь, нет никаких особых повреждений.

– Значит, он был отравлен? – Ривейро раскрыл свой блокнот.

– Вовсе необязательно. Внешних признаков отравления тоже нет. Предварительно – но это только мое первое впечатление – я бы назвала в качестве возможной причины странгуляционную асфиксию.

Ривейро наморщил лоб, вопросительно глядя на судмедэксперта.

– Проще говоря, удушение, при котором шею жертвы сдавили локтем. Видите точечные кровоподтеки? – Клара присела и аккуратно повернула голову убитого, показывая небольшие гематомы. – Незначительный цианоз на лице также может быть признаком.

– Цианоз, а, ну все ясно… – съязвил Ривейро, намекая на то, что он ждет комментариев.

– Недостаток кислорода, кожа и слизистые приобретают синий или бледноватый оттенок, как в нашем случае, – пояснила Клара. – Но вы понимаете, что подтвердить это я смогу только позже. С помощью экспертизы мы установим, использовал ли убийца какое-нибудь вещество, чтобы довести жертву до обморока, хотя я не чувствую никакого подозрительного запаха.

– Ему могли что-нибудь ввести… – предположил Ривейро.

– Да, могли. Вскрытие покажет, есть ли на теле следы от уколов, хотя, судя по интенсивности кровоподтеков, я бы сказала, что убийца вошел оттуда, – она кивком указала на глухую библиотечную дверь метрах в пяти от стола, – и сразу напал. Должно быть, все произошло очень быстро, жертва сопротивлялась, иначе бы следы не были так заметны.

– Это проделал кто-то сильный и быстрый, – предположила Валентина. – Мужчина?

Клара Мухика кивнула:

– Вероятнее всего. Вряд ли женщина средней комплекции смогла бы так чисто сработать.

– М-да… А как давно он?..

– Три часа максимум. – Клара взглянула на часы. – Исходя из температуры тела, убийство произошло около шести часов вечера. Смотрите, – она коснулась лица, – он еще не окоченел… Боже, да он вообще еще теплый. Бедняга!

Валентина и Ривейро удивленно переглянулись. Клара Мухика редко относилась к жертвам как к людям, для нее они все были “объектами анализа”, а также предметом черноватых шуток.

Похоже, ей не всегда удается отгородиться стеной от человеческой боли. Или же ее чувствительность обострилась после событий на вилле “Марина”.

– Ладно, Клара, будет что-то еще, скажи. А мы пока поговорим с директором Альтамиры.

Судмедэксперт немного поколебалась.

– Погоди. Есть еще кое-что. Но это не насчет жертвы.

Валентина заинтересованно взглянула на нее:

– А насчет кого, убийцы?

– Да. Если мы имеем дело со странгуляционной асфиксией, есть вероятность, что у убийцы на руках тоже остались небольшие гематомы, а то и ссадины. Ему ведь пришлось применить немалую силу. Убитый мог даже ранить его, оцарапать.