Пристанище
Шрифт:
– Поняла. – Валентина повернулась к Ривейро: – Думаю, на всякий случай лучше провести осмотр наших археологов из Комильяса.
– И вот еще что, – добавила Клара, – расположение следов на шее жертвы указывает на то, какую именно руку использовал убийца в момент совершения преступления. – Она отвернулась, давая им понять, что разговор окончен.
– Да ну? – изумился Ривейро. – Боже мой, такое даже Пуаро не снилось.
Его шутка осталась без ответа.
– Убийца правша. Если будете проводить осмотр, обратите внимание на правую руку.
–
– Чего?
– Монеты. Карусо по телефону сказал, что монету тоже нашли, но я ее нигде не вижу.
– А, ты об этом. Она лежала на столе. Криминалисты ее сфотографировали, а Лоренсо забрал на экспертизу. Он, должно быть, где-то внизу.
– Спасибо.
Прежде чем уйти, Валентина прошла вглубь библиотеки и изучила вид, открывающийся из огромных стеклянных окон. Альберто Пардо убили прямо напротив так называемой “неопещеры”, но за огромной глыбой из папье-маше не оказалось никакого прохода наружу, как ей сначала показалось, там было погруженное в сумрак помещение в светло-серых тонах. Рабочие столы, напоминавшие операционные, папки с документами и ящики с образцами, на спинках стульев висели халаты.
– Прям лаборатория какая-то, – раздался голос Ривейро у нее за спиной.
– Действительно похоже, – задумчиво отозвалась лейтенант. – Интересно, где тут хранилище, в котором находились монеты из пещеры в Пуэнте-Вьесго. Идем, нужно задать кое-какие вопросы директору музея.
Выйдя из библиотеки, они ощутили, какой тяжелый и липкий воздух внутри, словно душа погибшего все еще там. Миновав длинный коридор, спустились по лестнице и оказались в большом просторном помещении при входе в музей, из него был вход и в “неопещеру”, над которым было написано: “Альтамира 18 500 лет тому назад”.
Лоренсо Сальвадор разговаривал с Карусо. Видимо, по такому случаю капитан сделал нечеловеческое усилие и покинул кабинет. Ничего хорошего это не предвещало.
– Капитан, – сказала Валентина.
Ривейро молча кивнул начальству.
Карусо, не расщедрившись на приветствие, обрушился на них:
– Редондо, черт побери, надеюсь, вы очнетесь наконец от спячки! У нас за два дня три трупа.
– Капитан, прошли только сутки, а мы уже достаточно продвинулись, невозможно…
– Невозможно? Не трахай мне мозги, лейтенант, невозможного не существует. Жду от тебя результатов. Немедленно! Покажите, что вы, как и прежде, образец скрупулезности и эффективности. К нам наверняка пришлют людей из Мадрида, к их приезду все должно быть безупречно, комар носа не подточит. Все ясно?
– Да, капитан, – ответила Валентина, еле сдержав раздражение.
Они работают по протоколу. Почему вообще она должна быть образцом эффективности? Разве не лучше передать столь запутанное дело в центр? Другие на ее месте только рады были бы избавиться от подобного расследования. Но только не она. Иногда она ненавидела в себе это желание чувствовать себя незаменимой.
Карусо
– Редондо, вы работаете хорошо, но этот сукин сын действует быстрее. Так что за дело! И следи за своим дисплеем, ясно, лейтенант?
– Да, господин капитан.
Капитан Карусо развернулся и достал телефон – судя по всему, его теребило высшее начальство. Валентина посмотрела на Ривейро и вздохнула. Она привыкла к давлению, но приходилось признать, что расследование с каждым днем становится все запутаннее. Если бы только тело Альберто Пардо обнаружили не в таком примечательном месте, как музей пещеры Альтамира… Но теперь ему обеспечено повышенное внимание. Журналисты уже наверняка слюной исходят.
– Лоренсо, что у вас есть?
– Ну, сама видишь, проводим осмотр.
– Я не об этом.
– Нет? А я надеюсь обнаружить что-нибудь интересное, потому что убийца прислонился лицом к двери библиотеки.
– Что? – Ривейро нахмурился.
– Похоже, он хотел понять, есть ли кто-нибудь в библиотеке, поэтому нагнулся и приложил ухо к двери, возле ручки. След не очень четкий, может, он вообще принадлежит другому человеку, но мы все равно обратили внимание и сняли отпечатки и мазок. Мало ли.
– Биометрия уха? – спросила Валентина.
– Именно. Не самый типичный метод, но мы не впервые ловим по отпечатку уха.
– Вот же черт, – вздохнул Ривейро, – нетипичного в этом деле и так уже выше крыши. Осталось только выяснить, что убийца – инопланетянин с антеннами вместо ушей.
Валентина едва заметно улыбнулась, не сводя серьезного взгляда с Лоренсо.
– А что с монетой?
– Ах да. Мы сфотографировали ее и…
– Можете переслать фотографии нам? – перебила она. – Мы можем ускорить процесс опознания, хотя, вероятно, все монеты из одной коллекции, похищенной именно отсюда.
– Отсюда? Ты имеешь в виду, из музея?
– Да, кажется, монеты могли забрать из запасников. Их нашли в пещере в Пуэнте-Вьесго и передали на хранение сюда, в музей.
– Ничего себе! Как все затейливо.
– Не то слово, – вздохнула Валентина.
– В общем, эта монета напоминает предыдущие, но, думаю, будет постарше. На одной стороне изображен лев, на другой – странный замок, напоминающий ромб, но больше ничего пока сказать не могу. Фотографии пришлю вам в ближайшее время.
– Буду очень тебе признательна, – поблагодарила Валентина. – Держи меня в курсе.
– Разумеется, лейтенант.
Взгляд Валентины привлек человек. Опершись локтями на стойку администрации, он так крепко держался за голову, словно та вот-вот отвалится. Это был Себастьян Лоурейро, директор музея. Сделав Ривейро знак следовать за ней, Валентина направилась к директору.
– Если не ошибаюсь, вы директор Альтамиры?
Он обернулся, на лице его застыло выражение глубокого отчаяния.
– Да, я директор. – Он испустил тяжкий вздох обреченности.
Валентина представилась.