Старый, но крепкий 2

Ночевать решили в этой же пещере. Развели костер, Кира заварила чай.

Чай, кстати, не лез в горло — выпил его через силу. Стоило позволить мыслям блуждать, и в голову обязательно лез труп. Я даже не мог сосредоточиться на простых задачах — разжечь огонь, поесть, потому что еды у меня не осталось, а огонь развели и без меня.

Я закрыл глаза и сосредоточился на воспоминании об увиденном трупе и на эмоциях. Я мог бы вырезать их, как поступал с эмоциями скелета, но не стал этого делать — если удалять каждое неприятное воспоминание, я никогда не приспособлюсь к этому миру.

Вместо этого я густо замазал воспоминание серыми красками, ощущая, как меня отпускает тревога и уже не хочется орать матом. Воспоминание слегка поблекло, и увиденный труп не кажется таким жутким зрелищем. Целителю все равно хочется досадить и использовать ситуацию против него, но бедолага, которого притащил на себе Барт, сейчас не вызывал особых эмоций. Печально, что очередной человек умер и его труп с семенем в груди тащили наверх, но этого ведь сейчас не исправить, надо и о себе подумать.

Я поднялся на ноги и не торопясь отправился на выход.

— Куда? — спросил громила.

— В туалет, — спокойно сказал я. — Ваш драгоценный цветок в коробе, короб с собой не беру. Какая тебе разница, куда я?

Кира бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала. Я натянул шапку, поднял воротник куртки и вышел на улицу.

Ветер снаружи стих. Ночь уже опустилась, укрыв Тяньшань темным бархатным покрывалом. Луна висела низко над горизонтом, заливая снег мягким серебристым светом. Ветер почти утих, лишь легкие порывы касались моего лица.

Было спокойно. О том, что мы находимся на горе, где водятся монстры, напоминал разве что труп, лежащий неподалеку.

Я отошел подальше и нашел закуток, который от пещеры не видно. Разгреб себе площадку на снегу, затем глубоко вдохнул горный воздух: холодный и свежий. Снял шапку, куртку. Несмотря на мороз, мне нужна была свобода движений.

Начал с простой разминки, а затем перешел к привычному комплексу упражнений. Движения были плавными и выверенными. Руки описывали дуги в воздухе, словно я чертил невидимые линии. Я чувствовал каждую мышцу своего тела, как они растягиваются и расслабляются. Ноги двигались плавно: шаг вперед, приседание, разворот на пятке — все это было похоже на танец в тишине ночи. Даже дыхание стало ровным и глубоким, синхронизированным с каждым движением.

Внутри нарастал жар. Лед в груди плавился и растекался по телу, направляемый движениями.

Я завершил серию движений кувырком и замер в этом положении на несколько мгновений. Под моими ногами тихо скрипнул снег.

Льда в груди стало куда меньше.

Ледяная защита: 7/100

Выходит, если заниматься без перерывов циклами «медитация — техника усвоения энергии», можно будет набрать необходимое за пару часов.

Только для подобного нужно будет отправиться сюда в одиночку.

Оправданно ли это?

Думаю, да. Лес можно пройти с попутчиками, а на ступенях я всего однажды встречал врагов: слабых Цзянши, от которых можно сбежать. Просто дойду до площадки, позанимаюсь, а если появятся враги, скачусь по горке. Слишком сильные твари до ступеней вряд ли спустятся: они предпочитают находиться поближе к вершине. Чем сильнее тварь или зверь, тем больше ему нужно духовной энергии.

Я повторил комплекс упражнений, и на этот раз система порадовала меня куда сильнее:

Вы

перешли на 4 уровень Закалки!

Вы усердно тренировались, медитировали, попробовали коснуться ледяной Ци, укрепляли свое тело духовными травами. Вы взошли на 4 ранг стадии закалки. Вы получаете максимальные +2 балла к разуму!

Заболела голова. Секунды три боли, от которой хотелось сжаться в комок и скулить, зато потом, когда неприятные ощущения схлынули, я почувствовал себя куда… целостнее, что ли.

Вряд ли я стал умнее (повышение интеллекта в реальности стало бы жуткой способностью): не нахожу в себе силы решать в уме сложные уравнения и умножать в уме трехзначные числа, но какие-то изменения все же есть. Теперь либо заклинание на меня будет давить слабее (хотя за сопротивление, думаю, отвечает параметр духа), либо обращаться с «кражей памяти» и со своими воспоминаниями будет легче.

Когда я вернулся в пещеру, костер почти догорел. Внутри пахло дымом так сильно, что запершило в горле.

Кира и остальные сидели у огня. Девушка баюкала в руках кружку, Роган точил о ремень ножик. Ларн сидел сгорбившись и носом читал какую-то мелкую книжку. Любопытство вспыхнуло и погасло — над книгой не появилось никаких надписей, а значит, и спрашивать про нее бессмысленно.

Услышав мои шаги, все трое подняли головы. Роган отложил нож и уставился на меня:

— Проссался?

— Вашими молитвами, — ответил я быстрее, чем подумал. Намечающийся конфликт разрядил Ларн:

— Слушай, мы тут гадали: ты точно все правильно сделал? Я имею в виду с цветком. Правильно ли уложил цветок в шкатулку, не прищемил ли лепестки? И хорошо ли закрыл, не раскроется ли она, пока шагаем?

Я остановился у входа, стряхивая с обуви снег, и посмотрел на него без особого интереса.

— Посмотреть хочешь, что ли? — спрашиваю, приподняв бровь.

— Было бы интересно, — неожиданно подала голос Кира. Она пожала плечами, будто это было не так уж важно, но взглядом мазнула по моему коробу.

Я выдохнул и опустился на свое место у костра. Протянул руки к огню, наслаждаясь теплом.

— Контейнеры лучше без необходимости не открывать, — сказал я спокойно, но твердо. — Растение быстрее портится. Если готовы взять на себя ответственность перед целителем за испорченный цветок — открывайте сами. Сколько он стоит в золоте? Монеты три? Больше? Вот их мастеру Рику и уплатите.

Остальные явно не ожидали такого ответа. Роган задумался. Кира нахмурилась, чуть поджала губы.

Я повернулся к лучнице и наклонил голову чуть набок.

— Ты что, правда не знала? — спросил я с легким удивлением.

— Ты здесь травник, — пожала она плечами. — Я просто не думала, что все так серьезно.

— Иначе я бы не клал его в шкатулку, положил бы сразу в короб.

Разговоры стихли. Мы посидели у огня еще с десяток минут, а потом остальные отправились спать.

Я дежурил первым. Костер потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены, а тепло огня постепенно прогоняло холод, накопившийся за долгий день. Я сидел ближе к выходу, спрятав ладони подмышками, и смотрел на темноту снаружи. Мысли крутились вокруг моей будущей судьбы. Как все повернуть так, чтобы по приходу к целителю меня в сверток не упаковали?