Пристанище
Шрифт:
– Отчего же не смогла? Он что, снова куда-то умотал?
– Он просто исчез, Оливер, – потерянно ответила Анна. – Ты же знаешь своего брата.
– Получается, не знаю. А он, судя по всему, держит меня за идиота.
– Может, нам стоит сесть и все спокойно обсудить? – вмешался Майкл.
– Ну конечно, закажем пивка и чего-нибудь для дамы, – яростно сказал Оливер. Он посмотрел на Майкла и попытался взять себя в руки: – Прости.
– Все в порядке. – Майкл перевел взгляд на Анну и неожиданно резко сказал, кивком
Оливер повиновался и сел. Он ощущал, как колотится сердце, кулаки были сжаты так, что костяшки побелели.
– Рассказывай, – отрывисто сказал он.
Анна посмотрела на Майкла, ожидая поддержки, но тот и не думал проявлять сочувствие – было очевидно, на чьей он стороне.
– Ну, в общем… все получилось случайно. Гильермо появился в Патне спустя месяц после того, как исчез из Лансароте. Вы тогда еще и не думали беспокоиться за него. Он сказал, что звонил матери из Лансароте, предупредил, что увлекся новым проектом.
– Да, каким проектом, я уже понял, – не сдержался Оливер. – И как же он попал в Индию?
– На корабле. В Лансароте он сел на судно экологов, потом пересел на другое, которое уже доставило его в Индию.
– И что его туда потянуло? Ты? Вы тогда уже были вместе?
– Не совсем.
– Не пудри мне мозги, Анна, выкладывай без этих виляний.
Она поколебалась, прежде чем ответить.
– Оливер, когда я была больна, твой брат часто навещал меня в больнице. Мы хорошо друг друга понимали. Мы все потеряли.
– Что ты несешь, Анна? Да, ты заболела, но у тебя была семья… у тебя был я.
– Нет, Оливер. У меня были лишь иллюзии. Гильермо понимал меня по-настоящему, потому что сам столкнулся со смертью, он прочувствовал это на себе. Он понял, что жизнь обретает смысл, только когда пытаешься что-то изменить в этом мире. Он не хотел больше плыть по течению, Оливер.
– Ну да, разумеется, вы же наши спасители. Мир без вас развалится. Давай короче, без этой псевдофилософии. Выходит, у вас все закрутилось, когда ты лежала в больнице?
– Нет, – вздохнула она, – мы просто подружились. Ты же помнишь, что в Индию я уехала с Питером, с которым познакомилась на химиотерапии.
– Еще бы не помнить. Великолепный Питер, который забил тебе голову всякой чушью.
– Оливер, я говорила тебе, что мы ничего не планировали, так сложилось. Стечение обстоятельств, судьба… не знаю. Возможно, это было предначертано.
– Разумеется, высечено на каменных скрижалях.
– С тобой невозможно разговаривать, у тебя сейчас плохая энергетика. Я понимаю, что тебе больно, потому что мы с твоим братом были парой, но я же пытаюсь тебе объяснить.
– И она еще говорит, что у меня плохая энергетика. – Оливер зло рассмеялся. – Анна, ты так ничего и не поняла. Мне плевать на вас с Гильермо. Вы влюбились? Замечательно. На планете миллионы мужчин,
Майкл шагнул к нему. Анна уставилась в пол. Оливер жестом показал, что все в порядке. Майкл отступил.
– Объясни, зачем он отправился в Индию? Из-за тебя?
Лицо Анны исказилось.
– Нет. Он собирался участвовать в проекте по установке солнечных микросетей в Дхарнаи, на юге Патны, где я жила. Он приехал меня навестить, и тогда… в общем, тогда все и началось между нами. Он сотрудничал с моим фондом и с другими, в том числе с индийскими, штаб-квартиры которых в Непале. Мы вместе путешествовали по Индии и соседним странам.
– Так вот почему у меня не получалось выйти на непальские организации. – Оливер повернулся к Майклу: – Он сотрудничал с индийскими! – Лицо его напряглось. – Погоди, Майкл, а ты как об этом узнал? Ты поэтому весь день ходишь как в воду опущенный?
Майкл кивнул:
– Я рассматривал карту Непала, а когда увеличил изображение, до меня дошло, что от Патны до Катманду совсем недалеко. Мне показалось, что совпадение странное, Анна живет так близко от места, где в последний раз видели твоего брата. Мир огромен, а они фактически в двух шагах друг от друга. Ну я и устроил Анне настоящий допрос…
Оливер снова развернулся к Анне:
– Значит, Гильермо совершенно случайно из всех возможных проектов выбрал именно тот, что в Патне, где ты жила. И ты рассчитываешь, что я тебе поверю?
– Я только хотела сказать тебе правду и очистить карму.
– Очистить карму? Вот так просто? Сначала причиняешь боль людям, а потом думаешь, что можешь им все рассказать и они тебя тут же простят? Зашибись у тебя религия.
– Оливер, я нравилась твоему брату уже давно, еще когда лежала в больнице, но из уважения к тебе он никогда не пытался…
– Прости, ты сказала “из уважения”? Из уважения? Серьезно? Какое там уважение, он просто боялся ссориться со мной. Я любил тебя, но смог бы пережить. Собственно, так и сделал, когда ты меня бросила. Но я не готов простить Гильермо такое отношение к родителям.
– Я хотела тебе во всем признаться и просила его хотя бы сообщить родителям, что с ним все в порядке, но он уверял, что вы привыкли к его долгим исчезновениям.
– Разумеется, мы вовсе не привыкли. В последний раз он где-то пропадал девять месяцев, а потом объявился в Стирлинге как ни в чем не бывало, а за это время у родителей чуть не случился инфаркт. Думаю, для тебя это не новости?
– Да, поэтому я настаивала. Но он твердил, что если ты узнаешь про нас, то будет плохо, он не хотел причинять тебе боль.