Принцесса Бен
Шрифт:
ДЕСЯТЬ
В дальнейшие месяцы замок активно готовился к балу. Королева редко говорила о чем-то другом, а леди Беатрис постоянно доводила себя до такого состояния, считая все детали своей ответственностью, что Гильдеберта все время давала ей нюхательные соли.
Хотя я считала, что замок вполне чист, я одна так думала. Слуги с помощью родственников и нанятых работников стирали шторы, терли полы и натирали окна до такого блеска, что в
— Гости будут это рассматривать? — возмутилась я, склонившись у сундука в коридоре вдали от бального зала и гостевых комнат.
— Просто трите, — приказала Гильдеберта.
Леди Беатрис прошла мимо, шурша юбками.
— Помните, принцесса, это бал в вашу честь. Может, вы приглянетесь юному принцу и освободитесь от этих обязанностей.
Был шанс, что эта тактика соблазнит меня, если бы я не знала об истинной цели бала. То, что брак освободит меня от домашней работы (любая женщина знала, что это ложь), звучало заманчиво. Но я просто хмурилась и клялась мысленно, что не выйду замуж.
Теперь я понимала, почему королева все время возмущалась из-за моей фигуры. Ее мало интересовала моя внешность, я нужна была ей, чтобы приманить союзника. Она оберегала свою страну с рвением львицы. Она злилась, что, как бы плохо меня ни кормила, моя талия не становилась тоньше, а щеки оставались пухлыми, как у ангелочка, как у ребенка, а не принцессы, которую ждал брак. Хотя новости о браке испортили мне аппетит и разбили сердце, аппетит быстро вернулся, и каждую ночь я пировала в кладовых и на кухне. Вскоре затягивать корсет пришлось двум пыхтящим служанкам, чтобы мое тело напоминало женское. Неудобства перекрывала моя радость при виде отчаяния моих мучителей.
Я считала себя бесшумной и вскоре стала воровать не только еду. В комнатах слуг я забрала прочного вида штаны, шерстяную тунику и безрукавку, а еще сапоги и носки, ведь черный плащ не защищал ноги от зимнего холода. Дни проходили в тумане усталости и дремы, я почти не замечала слухи и скандалы. Так что я последней, как ни странно, узнала, что странные силы бушуют в замке, заставляя стражей ходить по подвалам вдвоем, а служанок спать с амулетами в кулачках.
Я узнала об этом за ужином, когда спокойно ела мясной пирог, зная, что скоро проберусь в кладовую. Я наемся лучше королевы, ведь в этом пироге начинка была неплохой, а вот корочка напоминала кожу ботинка. Я знала, где будет котелок с начинкой, и едва могла ждать, когда съем это.
— Дорогая принцесса, — начал лорд Фредерик, я вздрогнула. — Я невольно заметил вас в северной гостиной днем.
Мои щеки вспыхнули. Я редко могла ходить по замку без сопровождения, но радовалась, когда останавливалась в комнатах и запускала руки в ежей.
Я пыталась подобрать слова. Убеждать я умела плохо.
К моему облегчению, вмешалась королева:
— Может, она что-то ела? — спросила она у лорда, с подозрением поглядывая на меня.
Фредерик рассмеялся.
— В комнатах
Моя вилка упала на тарелку.
— Это из истории Монтани. Не удивлен, что вы не слышали. Когда строили замок, комнаты на входе назвали Гексерумен, или комнаты ведьмы. Ныне никто не знает их изначальное название, — он отхлебнул вина.
Я сглотнула. Комнаты ведьмы. Невероятно.
Леди Беатрис смотрела на мужчину рядом с собой. Слой пудры не скрывал ее бледность, ее ладони сжимали край стола так, что костяшки побелели.
— Ведьмы, говорите? — проскрипела она.
— Как интересно, — отметила королева. — Конечно, сейчас ведьм в замке нет, а если бы были, мы бы не обсуждали эту тему, — она сказала последние слова фрейлине.
Лорд Фредерик улыбнулся.
— Я постараюсь, Ваше величество, не затрагивать тему, хотя слухи утихнут, если будет найдено объяснение.
— Объяснение чему? — я ничего не слышала и хотела узнать.
Лорд Фредерик рассмеялся.
— Это лишь сплетни. Слуги постоянно говорят об этом. Скажите, миледи, как идут приготовления? — он мудро вышел из неловкой ситуации и отвлек леди Беатрис от паники.
Меня не слушали. Но я не расстроилась. Утром я сидела и ждала завтрак, хотя не был голодна. Служанка пришла, дрожа от страха.
— Вы верите, принцесса Бен, — прошептала она, озираясь, — что в замке есть духи?
— Я их не видела, — честно и, надеюсь, спокойно ответила я.
— Но свет горел в Башне мага! Над вашей комнатой!
Моя рука дрогнула, проливая горячий шоколад.
— Что? Что за башня?
Глаза девушки стали шире.
— Самая высокая башня. Башня мага. Вы не знали?
— Боюсь, что нет, — ответила я, дрожащей рукой намазывая масло на булочку. — И свет горел? Может, то была луна? Лунный свет может обманывать.
— Возможно. Я сама видела, было сложно понять…
Ее уверенность увяла.
— Никто не может туда попасть. Нет лестницы. Вы что-нибудь слышали? — она поежилась.
— Нет, конечно. Если туда никто не может забраться, то и свет гореть не мог.
— Но это магия, понимаете? А еще повара говорят, что с кухни пропадает еда. Говорят, это ведьма.
Я напряглась.
— Я предпочитаю термин волшебница. Ведьма звучит банально.
И между нами появился барьер.
Я не понимала, что звучу как София.
— Да, Ваше высочество, — холодно ответила девушка. Она присела в реверансе, отошла и больше не отвечала, хотя я пробовала.
Конечно, мои похождения не прошли незамеченными! Теперь я слышала тихие разговоры, сказки росли как грибы после каждой ночи. То, что замок строили маги, было предметом гордости, но теперь подкрепляло страхи. Леди Беатрис и месье Гросбуш бормотали жуткие истории на моих уроках. Гильдеберта терпела, но только она проявляла недоверие. Королева делала объявление за объявлением, чтобы они не болтали, но толку не было, и порой она переживала не меньше леди Беатрис. Не из-за ведьм, а из-за потери контроля из-за слуха о магии.