Принцесса Бен
Шрифт:
Я ощутила разочарование. Страницы были твердыми, как камень, не переворачивались, как бы я ни пыталась. Я бы выбросила книгу в окно, но она не двигалась, как и страницы. Что же в этот раз за заклинание? Я обрадовалась, что помнила слова для огня, и зажгла свечи, чтобы рассмотреть. Картинки были непонятными. Девушка бежала и падала, и призрак выходил из ее тела. Ее преследователи находили тело, а дух сбегал незамеченным. А потом призрак вернулся и спустился, как по лестнице, в тело, которое тут же ожило. Между картинками были нарисованы ладони и записаны слова заклинания.
Оживление тела
Ах, тело на рисунках спало, а не умирало. Но я не видела смысла в чарах. Зачем такое сложное заклинание, если от него просто спали?
И тут я услышала звук, от которого похолодело в крови: повернулся ключ в замке комнаты. Я побежала по лестнице, но поздно: ноги уже шагали по полу. Девушка закричала:
— Ее нет! — и убежала.
Я поспешила вниз, отбросила плащ и выпрыгнула из портала в кровать. Я была быстрой, но едва успела натянуть одеяла к подбородку, как дверь распахнулась, вошла королева София, а за ней — испуганная служанка.
— Ваше величество, — я старалась звучать сонно, без одышки.
— Как это понимать? — рявкнула королева. — Где ты была?
— В кровати, Ваше величество, — сказала я как можно невиннее.
София повернулась к служанке:
— Вы так играете с нами?
Я обрадовалась, что у королевы была другая жертва, но мне было жаль девушку. Она не заслуживала наказания за меня.
— Ваше величество, — вмешалась я, — прошу простить. Я, наверное, плотно укуталась одеялом. И ваша служанка не заметила меня в тенях комнаты. Я спала так крепко, что даже не услышала ее крик.
Королева хмурилась, я никогда еще не говорила так вежливо. Может, сказались все-таки фразы леди Беатрис.
— Прошу прощения, Ваше величество, если причинила неудобства.
— Мы ценим твои слова, — сказала королева, не найдя огрехи и потрясенная моим поведением. — Может, ты не зря здесь сидела.
— Я тоже так думаю, моя королева. И я обещаю с этих пор спать так, чтобы меня было видно остальным.
Тут я перегнула, так что с трудом сдержала смех.
Королева приняла это. Она кивнула и собралась уходить.
Успех окрылил меня:
— Ваше величество, можете сказать, зачем приходила служанка? Что-то не так?
Удивление на лице королевы смешалось с непонятной эмоцией. Была бы она кем-то другим, я бы приняла это за смущение.
— Проблем нет. Мы просто… переживали за твои удобства.
Я бы отмахнулась от этого, но напряжение в ее ответе выдало, хоть это и было сложно принять, что женщина не врала.
Я устроилась на кровати, королева заперла меня снова. Щелчок был мягче, чем до этого.
Хотя я хотела подняться в свое тайное убежище, я задержалась, чтобы меня не поймали дважды. Почему именно в эту ночь королева решила проверить мои удобства? Почему леди Беатрис разрешила спать на уроке танцев? Почему порции за ужином были больше, а слуги стали меня вдруг замечать?
От первой мысли сердце подпрыгнуло к горлу, хотя я была удивлена, как после всех ужасов и удивлений мое сердце
Я отогнала эту мысль. Мои «силы» были пока что смехотворными. Зажигать свечи, призывать пригоршню воды… это не магия. Я знала королеву, если бы она подозревала о моих занятиях магией, она бы тут же убрала меня из этой комнаты.
Правда потрясла меня своей очевидностью. Я так увлеклась магией, что забыла, хоть руки и болели, о своей ссоре с Софией прошлым вечером. Она дважды пыталась сломить меня, но не смогла. Они все могли считать меня глупой, но противостоять больше не хотели.
Так что не только магия могла пошатнуть равновесие в стане врага.
ВОСЕМЬ
Магия, впрочем, помогала мне. Если раньше я только подумывала об этом, теперь это стало фактом. Девушка в заклинании убегала от преследователей, разделяясь и оставляя спящую часть как отвлечение, а активная шла по делам. У меня пока не было преследователей, но я страдала от противников. Я избежала гнева королевы один раз, но в другой раз могло повезти меньше. Мне требовался спящий двойник, чтобы я спокойно занималась делами. Я решила потратить всю ночь, если нужно, на освоение чар двойника.
Но пришлось работать над ним шесть недель, а не одну ночь, и была уже глубокая осень. Слова заклинания было очень сложно запомнить, впервые я ругала себя за то, что плохо знала иностранные языки. Но дело было не только в словах, для заклинания нужно было лежать, а я не могла заставить себя устроиться на пыльном ковре в помете. Вместо этого я напрягала мозги, спешила по лестнице, устраивалась на скромной кровати, как на картинке, и бормотала бред. Шли ночи, я лежала все дольше и дольше, ожидая результата, но просто засыпала. Несколько раз я возвращалась наверх и находила книгу закрытой, и это меня радовало, ведь я получала разрешение поспать. Я замечала, что книга, хоть и не была живой, заботилась о моем состоянии больше всех людей замка.
Я все же смогла создать двойника. Моя первая попытка вызвала крик ужаса, ведь у созданной фигуры не было рук и ног, она больше напоминала расчлененный труп. Повезло, что меня не было слышно в комнате королевы, потому что на этом рассказ закончился бы. Я взяла себя в руки и с усилием закончила заклинание и убрала результат. Этот опыт научил меня, что не стоит использовать заклинание, не зная, как отменить его.
Двойник, если кто-то не знает, это воплощение создателя. Двойник оставался спать и не просыпался. Закончив чары правильно в первый раз, я оказалась голой и дрожащей, как новорожденная, посреди комнаты (этого на рисунках не было). Со временем и практикой я смогла оставаться в тонком камзоле и нижней юбке, что было неплохо для меня, но раздражало Гильдеберту, ведь я настаивала надевать их под ночную рубашку. Чтобы вернуться в двойника мне нужно было раздеваться до такого же состояния. Одной ночью, устав от урока магии, я попыталась соединиться с двойником, будучи в тяжелом плаще, и меня так сдавливало, пока я соединялась с телом, что я больше никогда так не ошибалась.