Принцесса Бен
Шрифт:
Недели уборки привели к неожиданным наградам. Одной ночью я принялась чистить зеркало, что висело у лестницы. Я натирала его до блеска. Я разглядывала свое отражение в свете свечей (которое не худело, как бы не падал свет).
— Зеркальце на стене, что прекрасней всех в стране? — спросила я, улыбаясь. Точно не я. Мои пухлые грязные щеки были красными от трудов, паутина была в моих спутанных волосах.
На меня смотрело мое отражение. Мне стало интереснее. Зачем здесь было зеркало?
— Ты зачарованное? — спросила я. Ответа не было. Я пожала плечами и улыбнулась грязному отражению. — Ты очень грязная.
— Да,
Я так испугалась, что сбила ведро. Пришлось вытереть шваброй воду. А потом я вернулась к зеркалу.
— Как ты это сделало? — потребовала я ответ.
Отражение повторяло губами мои слова, как было со всеми отражениями.
— Ты… запутанное! — выпалила я.
— Да, я запутанное, — сказало мое отражение.
Я не буду описывать весь этот разговор. Я уже хотела выбросить зеркало, когда решила, что это зеркало соглашалось с правдой. Если я говорила правду, зеркало ее подтверждало. Если читатель думает, что это глупое назначение волшебного предмета, я переубеждать не стремлюсь.
Поняв это, я не сдержалась:
— Ты такое глупое.
Отражение не реагировало. Это было хорошим знаком. Я обвиняла зеркало, а оно не было глупым, ведь у него была магия, в отличие от многих зеркал, а говорило со мной мое отражение. Представьте, как обидно было бы, если бы мое отражение согласило бы, что я глупая. Зеркало знало, что я не совсем безнадежна.
Я посмотрела на него теплее. Я пыталась вспомнить другую правду.
— Королева ненавидит меня.
Отражение не реагировало. Это тоже было знаком, ведь королева не говорила об этом прямо.
Я попыталась снова:
— Леди Беатрис слишком сильно красит лицо.
Мое отражение так рассмеялось, что ей пришлось вытирать слезы с глаз. Мне не нужно было дальше подтверждать правду.
Я вернулась к главному врагу. Может, я не совсем точно составила фразу.
— Королева София не заботится обо мне.
Отражение закатило глаза.
— Тебе нужна магия, чтобы подтвердить это?
Я захихикала. Волшебное зеркало было умным. Может, его можно было использовать не только для таких вопросов. Я могла… узнать о судьбе отца!
Я повернулась к зеркалу.
— Мой отец… — как лучше спросить? Жив? А если зеркало не ответит? Это будет означать, что он… мертв? Или что зеркало решило не отвечать? Может, стоило сказать, хоть это было страшно, что мой отец мертв. А если зеркало согласится? Будет жутко так узнать правду. И… что тогда со мной будет? А если я не смогу сохранить секрет? Королева относилась ко мне сейчас так, потому что верила, что мой отец жив. Я не могла представить свою судьбу, если я окажусь сиротой.
Я решила молчать и не знать. Без правды у меня была надежда, которая была теплом в моем сердце.
ДЕВЯТЬ
Прошел декабрь, и мне требовалась вся надежда, ведь становилось все сложнее. Почему-то королева стала все сильнее переживать из-за моей осанки, а остальные говорили об этом, как о моем размере. Это было важно. После открытия комнаты магии, я мало уделяла внимания еде. Но наступила зима, и холод напоминал мне о горячих супах и мясных пирогах. Я скучала по родителям и плакала от голода в животе и сердце. Я скучала по еде мамы, по ее теплой кухне и быстрым поцелуям, пока она
Леди Беатрис постоянно говорила, как любовь к еде повлияет на мой шанс выйти замуж. Эта тема поднималась все чаще. С каждым съеденным кусочком мне сообщали, что принцы любят худых девушек. Любовь принцев меня не интересовала, и я только тщательнее опустошала тарелку. Королева София не могла отчитывать и бить меня при лорде Фредерике, и мои порции были не такими крохотными, как раньше, но голод все равно маячил рядом.
Ночью, готовясь к заклинанию двойника, я лежала на кровати и мечтала, не в первый раз, чтобы я могла превратить воду и камни во что-то съедобное. Малиновый пирог, например, кружку сидра или горячий шоколад, который мама давала мне по особым случаям. Мне начала надоедать комната магии. Книга не открывалась, как бы я ни чистила углы и закоулки. Я гоняла воздух по комнате, окружала им метлу. Но мне было нечем развлечься, ведь тело привыкло не спать по ночам. Вздохнув, я вышла из двойника и прошла сквозь стену. Я надела черный шерстяной плащ и развернулась…
Я пыталась вспомнить лестницу, ведущую к комнате магии, по которой ходила много раз, изучая заклинание двойника и выливая ведро. Но я не смотрела на стену с другой стороны от лестницы. Была ли она прочной? Трогал ли ее свет луны, льющийся в портал? Я не помнила. Но теперь я видела лестницу, ведущую вниз.
Я поежилась и огляделась. Но я стояла одна в лунном свете.
Я должна была спуститься, насколько я понимала. Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и пошла вниз, призвав в ладонь огонь.
Мои босые ноги тут же ощутили каменную крошку и пыль. Лестница не использовалась веками, что только подтверждалось тем, как меня приветствовали по пути мыши в своем царстве. Огонь плохо освещал, я шла осторожно, но споткнулась на первой площадке. Восстановив равновесие, я пошла вперед и закричала, когда холодные пальцы задели мои щеки!
Я слепо ударила, потушив свет, ведь руки касались моих волос и плаща. Я отбивалась, пригнулась, готовая к атаке. Минуты шли, ничего не происходило. Я зажгла огонек. Перед глазами все блестело, я словно оказалась в слитке золота. Потолок мерцал, за мной и передо мной был сияющий еж Монтани на стенах. По бокам комнатки были двери, как в чулане или коридоре…
Я рассмеялась от облегчения и страха. Я была так потрясена, что не понимала и половины правды. Я была в прихожей королевы, это место соединяло ее комнаты с коридором замка! Пальцы меня не трогали, я проходила через портал, и он щекотал меня, так было и с порталом в моей комнате.
Проверяя догадку, я потянулась к ближайшей стене. Моя ладонь легко скользнула в нее. С другой стеной тоже так получилось. Я издала смешок и начала обдумывать, что делать с этим открытием. Конечно! Замок не строили великаны. Маги сделали стены такими широкими, чтобы скрыть тайные проходы в них. Это все объясняло. И комнаты между основными и коридорами были переходной точкой между порталами и публичными местами. А еще (мое сердце чуть не остановилось от понимания) стала понятной традиция закрывать двери в промежуточную комнату. Так маг — как я! — мог путешествовать по замку, и его не видели люди.