Первая гастроль
Шрифт:
– Странно, что она вообще что-то запомнила, – скептически заметил Марат.
Паша не стала публично обижаться, но выступивший на щеках румянец все же выдал ее. Похоже, она его немного ненавидела. Обычное дело: раб не любит господина своего господина. Иначе и быть не может.
– Второй был повыше и постарше. Ему где-то около сорока, может, чуть больше. Я не могу сейчас сказать, так это на самом деле или нет, но, кажется, у него очень большой мясистый нос, а на голове у него волос осталось очень мало. Лысый почти...
–
Генералову не было весело оттого, что перед ним сидит та, которая видела убийц, но никогда не сможет их опознать. Точнее, ни в одном суде ее не протолкнешь как свидетеля. Что такое встреча на полутемной аллее в...
– И когда это все случилось?
– Знаете, – официантка сделала попытку сосредоточиться, – для меня все это давно в прошлом, но время примерно могу сказать: около двенадцати.
– А вы не помните, они не держали ее под руки или за руки?
Паша снова задумалась.
– Тот, что моложе, шел с блондинкой под руку, ну а тот, что старше, рядом.
– В общем, все непринужденно и естественно?
– Так мне показалось.
– Почему ты их запомнила? – Дарья встала со своего места и приблизилась к официантке.
– Не знаю. Я просто подумала, что в домик Сосо я около девяти вечера принесла с кухни два килограмма баранины. Шампанское, водку, коньяк, зелень, фрукты. Он сказал, что встречает двух друзей...
* * *
Уже через сорок три минуты напротив Генералова сидел упомянутый Сосо – директор почти такой же гостиницы, что и у Марата.
Маленький, крепенький, кривоногий житель гор перво-наперво поздоровался со своим «папой», а уж затем кивнул всем остальным. Его элегантный костюм с золотой цепочкой часов, спрятанных в крохотном кармане жилетки, делал его персону несколько значительнее по сравнению с остальными. Капитан и Дарья были одеты куда проще, а Марат вообще заявился в трусах и майке. Мог себе такое позволить. Его уже давно нигде не встречали по одежке.
– Ваша официантка сообщила нам, что в вечер убийства у вас были гости.
Сосо не стал отрицать:
– Товарищ Генералов, зачем я буду тебе врать? Конечно, были. У меня каждый вечер гости.
– Кто такие? – Капитан забыл про регулярные протесты Дарьи и закурил.
Не в силах переносить невыносимую вонь табака, она встала и вышла.
Опрос закончился очень быстро. Через пять минут владельцы гостиниц были отпущены.
Пока выходило, что у Сосо были абсолютно другие люди – его дальние родственники из Махачкалы. Правда, эта правда была только его правдой, а как учила Дарью жизнь, правды бывают разные и правд бывает много.
Капитан в тот же день поручил лейтенанту Панкратову проверить сведения, полученные от сомнительного свидетеля.
* * *
Одна из тысяч сочинских кафешек приютила в своей живительной тени симпатичную парочку: седеющего джентльмена и молодую
– Как лучше всего вывозить человеческие органы из страны? – Дарья уплетала мороженое, в то время как Генералов предпочел обойтись стаканом минеральной воды.
– Будь я на месте преступников, непременно воспользовался бы портом. Загружал бы груз на корабль, который ходит под флагом крохотного государства Тумба-юмба, чей герб – связка бананов, а дальше – недолгое плавание до одного из европейских городов. Чудо-консервант снижает риск порчи товара и позволяет преступникам работать в более растянутых временных рамках, что очень удобно.
– Значит, порт. – Ложка так и мелькала у Даниловой в руках.
– Не подавишься? – Капитан не мог себе представить, как с такой скоростью можно разделываться с холоднющим мороженым.
– Дело мастера боится.
– Скорее всего какое-нибудь рыбацкое судно. В холодильных камерах может храниться не только рыба.
– Мысли нам, конечно, интересные приходят, но для того, чтобы проверить, так это на самом деле или нет, придется поработать в порту.
– Так я и не против. – Она уже справилась с четвертью килограмма мороженого и стала чувствовать себя намного лучше.
– Тебе можно позавидовать... У тебя, в отличие от простого следователя, всего лишь одно дело.
* * *
Дарья никогда не разговаривала с моряками, конкретно с той их частью, которая зарабатывает себе на жизнь ловлей рыбы. Она не ожидала, что к ней будут относиться с трепетом, но после того, как она прошла вдоль причалов, у которых стояли суда разного назначения и размеров – от барж до небольших катеров, – она узнала о себе, что она «королева снов», «матерая барышня», просто «девушка», «уточка», «лапочка», «штучка», «длинноногая стерва».
Даже сидящий в приемной начальника порта морячок в просоленной тельняшечке протянул: «О-о-о!» – и предложил присесть рядом с ним.
– Иванов, перестань, – грозно потребовала секретарша – почти круглая матрона с ярко-красными волосами – эдакий разжиревший ужас. Неудивительно, если ее шеф страдает импотенцией.
Морячок перестал: спрятал зубы и резко закинул ногу на ногу.
– Вы по какому вопросу? – поинтересовалась она, изредка нажимая на клавиши компьютера.
«Наверное, играла в игрушку, где какой-нибудь человечек лопает плюшки».
– По личному. Начальника я смогу сегодня увидеть? – Дарья наклонилась к секретарше и положила на стол двадцать баксов.
Начальника порта она едва не перепутала со шкафом, но, поскольку тот не остался равнодушным, впрочем, как и все мужчины, которых она успела сегодня встретить, к юбке, которая больше тянула на трусы, направление она определила верно.
– Чего тебе, детка? – Голос его напоминал гудок парохода, можно было с успехом заткнуть ваткой уши и без проблем продолжать с ним общаться.