Первая гастроль
Шрифт:
– Заходи, – пригласил он. – У меня здесь работяги делают ремонт. Правда, сегодня они в отдыхе. Напились, сукины дети.
Дарья вошла в квартиру. Маячившая за спиной Коржика крашенная хной бабенка свалила на кухоньку. Затем появилась вновь, видимо, уже переварив информацию.
– Говорила же тебе, Рома, что твой огроменный друг и козлина Деня ключи от рая не подарит!
– О покойниках плохо не говорят, – зыркнул на нее Коржик и пригласил пройти по рваным газетам в нетронутый побелкой зал.
За неимением иных вариантов – все было уставлено
Коржик к сообщению Даниловой отнесся с явным недоверием.
– Откуда такие данные?
– Сама видела! Дело было в кафе... Среднего роста, короткостриженый брюнет.
Она уселась поудобнее.
– У него было такое игривое, надо сказать, настроение в этот день... Странно, обычно, говорят, человек предчувствует что-то... Последний, с кем он общался, был невысокий парень. Так, ничего особенного: средней ширины плечи... лицо... обычное лицо – нос прямой, глаза, по-моему, темно-карие, губы тонкие... Портрет ни на какие мысли не наводит?
– Вот так сразу, нет! – Коржик заволновался, глазки бегают. Он, похоже, был сильно напуган известием о смерти дружка: смотрел затравленно, руки дрожали...
– Именно этот мальчик, чей возраст не больше тридцати, сделал сегодня днем Дениса и одну из его девочек! – констатировала Дарья.
– И ты это видела?!
– Нет, к сожалению! Я отвернулась всего на минуту.
Коржик засопел.
– Надо же!..
– Как ты думаешь, за что его убрали?
– Я не знаю! Директор вел дела осторожно, Денис тоже. Кому они понадобились? Не могу сказать...
– Может, они что-то знали, чего им не положено было знать?.. Может, шантажировали кого-то или должны были?
– Да если бы я... – Коржик вдруг стал подозрительным. – Да хоть бы я и знал, с какой стати я должен тебе рассказывать? Кто ты такая?!
Дарья не обиделась. Он, конечно же, задал резонный вопрос.
– Я искала тебя сегодня несколько часов кряду, и все ради того, чтобы заставить тебя задуматься над следующим: Синицын, Денис и ты были довольно тесно связаны. Директор поставлял вам время от времени девочек, которых вы затем препровождали на панель. Вы, со своей стороны, служили ему гарантом безопасности. А тут случается ужасное: директора убивают, затем убирают Дениса... Ты следующий!
– Но я ничего не знаю! – взмолился Коржик.
«Не п...ди!» – хотелось крикнуть Дарье. Не надо быть психологом, чтобы понять это! Мельтешит, голос срывается!..
– Может быть, они что-то знали? – продолжала терзать бедного Коржика Дада.
– Слушай, шлюха, оставь его в покое! – На сцену явилась крашеная сожительница, уперев руки в то место, где, по всему, должна была находиться талия.
– Маня, не суйся! – рявкнул Коржик, заставляя ее вновь убраться на кухню.
Дарья попробовала промолчать в интересах дела, но ничего не вышло! Она соскочила со стола и ринулась за
– Кого ты назвала шлюхой, падла?! – Она влетела в кухоньку размером два на два и отправила носок туфли в нос бабе. Та, взвыв, отлетела назад и, ударившись головой о шкаф, медленно сползла на пол. Верхние створки шкафчика открылись, и на голову осевшей на пол Мани посыпались легкие миниатюрные коробочки.
Дарья широко раскрыла глаза. Весь шкаф был забит каким-то медицинским дерьмом!
Так как обидчица больше не рыпалась, Дарья нагнулась и подняла отлетевшую к ее ногам упаковку.
Разобрать ничего не удалось – все было испещрено иероглифами.
– Положи! – Коржик вошел на кухню с пистолетом в руке.
Дарья и не думала подчиняться.
– Это именно то, из-за чего вас всех убирают?
Пистолет дрожал в руке Коржика.
– Тебя это не касается!
Неизвестно, как бы повел себя перепуганный насмерть хозяин... Уговоры очухавшейся Мани подействовали на него отрезвляюще.
– Рома, не надо стрелять! – проскулила она, поднимаясь. – Может, девка поможет нам!
– Сядь! – Коржик повел дулом в сторону опрокинутого табурета.
Дарья послушно выполнила то, что от нее требовали.
– Теперь я хочу спросить у тебя, – он упер пистолет ей в лоб, – за каким хером тебе все это надо?
– Мне платят! Я стараюсь найти убийц Анны. Вот и все. Надеюсь, это был не ты.
– Нет, не я! – Он сел напротив, усадив рядом сожительницу. – Мы в большом дерьме! – объявил, убирая оружие. – Предположим, я расскажу тебе все, как было. Чем ты сможешь помочь?
– Ничем. – Дарья положила локти на стол и подперла ладошками подбородок.
Глядя в никуда, Коржик сообщил, что он остался с двумя бабами против группы подготовленных убийц, пожаловался на то, что стал плохо спать в последнее время, и лишь после этого чистосердечно признался:
– Я бы ничего не рассказывал тебе, если бы мне не было так страшно, как сейчас! Они находят нас по одному и убивают! Три недели назад я с Маней, директор с Анной и Денис с женой поехали отдыхать на реку, на шашлыки. Мы пилили по трассе в три машины, надеясь хорошенько оттянуться, и тут какой-то мудила на «КамАЗе» решил нас обогнать по встречной полосе. Естественно, директор, возглавлявший нашу процессию, наддал, ну, и мы с Денисом не отстали. Теперь он не мог уйти от столкновения со встречной машиной, если, конечно, такая появилась бы. Ему нужно было время и, конечно, скорость...
Коржик заерзал на стуле...
– Вскоре впереди показался «Кировец». Но вместо того чтобы сразу же сбавить газ и вернуться на свою полосу, эта падла еще и играть начал с нами!.. Когда же он наконец образумился, было поздно...
Маня обняла Коржика, он сглотнул и продолжал невеселый свой рассказ:
– Водила не рассчитал – задел бампером мою девятку! «Жигуленок» вместе со мной и Маней закрутился волчком, каким-то чудом нас не перевернуло – мы уже приготовились попрощаться с жизнью!..