Первая гастроль

Серегин Михаил Георгиевич

Маня шумно высморкалась.

– В общем, мы повыскакивали, вытащили этого козла. Баба моя, – Коржик положил руку сожительнице на плечо, – перепуганная, плачет, я весь на мульках... Денис завелся, врезал ему пару раз по морде... Согнали мы его грузовик на обочину. Я свою тачку тоже убрал – не будешь же посреди трассы стоять! Полезли в трейлер, а он пустой, только вот эта херня в двух небольших коробках. – Он показал на разбросанные по полу упаковки. – Водила начал там что-то говорить, что нас найдут, но, после того как Денис врезал ему еще разок, он отключился, и

мы спокойно перегрузили обе коробки в багажник директорской «Волги»... Тогда никто из нас и в мыслях не имел...

– Черт нас дернул связаться! – простонала Маня.

– Кто же знал, что нам будут так жестоко мстить?.. – развел руками Коржик. – Мы ведь водилу даже и не тронули! Просто обобрали его, вот и все!

– А что в коробках? – Дарья осмелела и снова подняла с пола упаковку. – Можно посмотреть?

– Что там смотреть? – Коржик выхватил краденое у нее из рук. – Ампулы там, с какой-то желтой херней! Мы уж думали, наркота, но после того как ввели собаке Дениса, та через полчаса сдохла, зассав все вокруг себя... Больше к этому дерьму мы не прикасались. Лежит и лежит. Переводчика ждет! Среди нас никто ни по-китайски, ни по-японски не знает ни шиша!

– Как же нашли директора и Дениса, как нашли Анну?

– Слушай, ты мне такими сложными вещами башку не забивай! Сейчас о себе самое время подумать!..

Дарья не сдавалась.

– За что директор был должен Денису пять штук?

– Известное дело! – Коржик ухмыльнулся. – Гену зажали в родном дворе два каких-то козла... Притащили его домой, стали требовать, чтобы он им отдал бабки, драгоценности. Тот возьми да попроси позвонить, друзья, мол, должны деньги принести. Те разрешили. В результате приехал Денис. Оба козла попали в больницу с переломами челюстей, но никто никаких заявлений в милицию не писал...

– Интересная история!.. И где эти вымогатели сейчас?

– Душка, откуда мне знать?.. Зачем я буду лезть не в свой огород? Ты думаешь, мне это надо? Я не такой крутой, как ты думаешь!.. Но и не бедный! – поспешил добавить он. – У меня пять ларьков! Что еще надо человеку?

– Значит, вы просто знакомые?

– Я бы даже сказал, были друзьями...

Коржик надолго замолчал. Дарья осмысливала информацию...

– «КамАЗ», говоришь?.. Ну а номер, цвет кабины не запомнил? – не надеясь на положительный ответ, спросила она.

– Обычный «КамАЗ», с морским контейнером, кабина красная, это точно, а номер?.. Я записывал, все-таки мою тачку грохнули. Нужен? Могу дать.

Дарья готова была расцеловать Коржика! Но, взяв себя в руки – этим гражданам хватит своих приключений, жевать не пережевать! – она как можно равнодушнее сказала:

– Мне бы еще упаковочку твоего добра. Ты ведь хочешь узнать, что вы вытащили у него из грузовика?

Рома посмотрел на сожительницу.

– Дай! – согласилась Маня. – Может, она поможет, а то ведь не знаем даже, что это такое.

* * *

Генералов ждал ее в аэропорту, попыхивая сигарой.

– Как добралась? – спросил он осипшим голосом.

– Нормально. – Дада взяла его под руку, чего он не ожидал, и они двинулись в сторону

служебного «москвичонка», на котором разъезжал по городу капитан.

– Поедем сразу в лабораторию. Я надеюсь, что ампулы ты на туалетном столике дома не оставила?

– Взяла! – подтвердила Дарья. – Работать с кем-то в Саратове я не хочу. Мне кажется, что в городе есть кто-то, кому совсем не нужно, чтобы расследование вообще велось.

– Откуда у тебя такие подозрения?

– Любой заметит, что репортаж о смерти Анны изобиловал общими фразами: «прошедшие сутки», «на окраине города», «обнаружен труп», ну, и так далее. Кроме того, показывали все мельком, как бы проформа. Толком и разобрать ничего нельзя!.. Такое ощущение, что на телевизионщиков давили менты!..

Капитан не мог скрыть неудовольствия по поводу сорвавшегося с ее уст словечка – пришлось извиняться.

– Что же ты не проверила телевидение?

– У меня не было времени подготовиться, а идти по режиссерам и редакторам просто так...

– Ты, оказывается, умнее, чем я думал.

– Это еще цветочки! – Дарья улыбалась. Похвала действовала на нее тонизирующе.

В лабораториях небольшого химико-биологического института, который подчинялся Академии наук Российской Федерации, было почти пустынно. То тут, то там можно было увидеть зачуханных представителей научного мира, уткнувшихся в мониторы компьютеров. Насколько успела заметить Дарья, большинство из них просто шастало по Интернету...

Генералов проявил любопытство еще по дороге и попросил показать ампулы. Подержав в руках два кубика желтой дряни, от которой уже успела сдохнуть псина, он признался, что ничего в этом не понимает, и предложил поехать к кандидату наук Аверкину, чьи труды по биохимии, по словам капитана, были известны во всем мире. С ученым следователь успел договориться предварительно. Сейчас он уже должен был ждать у себя на работе.

Кирилл Викторович принял их в своем закутке радушно. Он был молод и слегка заносчив. Голову держал высоко, говорил назидательно:

– Здравствуйте, Антон Борисович! Здравствуйте, мисс!

– Привет! – развязно бросила Дарья и плюхнулась прямо на разложенные на столе бумаги, выставляя обтянутую короткой кожаной юбкой попку.

Мужчины постарались никак не реагировать на столь вольное поведение дамы, но удавалось это им плохо: Аверкин пучил и без того огромные голубые глаза, а капитан вообще старался не смотреть в сторону Даниловой.

– Вот наша проблема. – Генералов достал ампулы и передал их биохимику.

Полюбовавшись на упаковку, подающий надежды молодой ученый наморщил лоб:

– Это произведено в Южной Корее. Если судить по цвету... хотя нет, ни хрена нам это не даст!..

Дарья засмеялась:

– Я думала, люди науки не употребляют крепких выражений!

Кандидат немного покраснел, но отступать не стал:

– Ошибаетесь, мисс. Еще как матерятся! Причем чем ближе к концу, тем длиннее речи!

– Сколько вам надо времени, чтобы разобраться? – Генералову не терпелось узнать, что же это такое, впрочем, как и Дарье.