Первая гастроль
Шрифт:
– Вы можете мне сказать правду?
Федор недовольно дернул головой:
– Вас интересует, не я ли убил свою бывшую жену? Перестаньте. Я восхищался ею. – Он посмотрел на картину, все еще висящую в его доме. – Она была прекрасной женщиной. Ничего подобного я не встречал в своей жизни. Да теперь и не встречу.
Дарья уже не сомневалась, что Чернышов все еще любит Анну. От любви до ненависти один шаг. Бывает ведь, что любишь так, что уже ненавидишь. «Люблю как душу, трясу как грушу»...
–
– Надеюсь, последняя?
– Да. Среди ваших знакомых нет никого, кто занимался бы химией или медициной?
– Для вас это важно?
– Слушайте, вы отдали тысячу долларов только за то, чтобы репортеры поумерили свой пыл. Так почему бы вам не заплатить мне столько же, если я все-таки найду убийцу вашей жены?
– А вы попрошайка.
– Нет. Я просто хочу получить за одну и ту же работу от разных частных лиц, которые заинтересованы в раскрытии преступления. Так есть кто-нибудь?
– Может быть, это весьма странно прозвучит, но я сам три года отдал аспирантуре на химфаке, но так и не защитился.
– Поди ж ты... И почему? С талантом и упорством у вас все вроде бы в порядке. Кто-то удачливый обошел на повороте?
– Ну, не то чтобы так. Просто защищался один, лучший из всех.
– А вы были на втором месте?
– Какой вам от этого прок?
– Анну выпотрошили, а местная братва наткнулась на грузовик с консервантом А-37. Его вводят непосредственно в тот орган, который снимают с человека. После чего почка или печень неизвестно сколько могут оставаться в состоянии, пригодном для пересадки.
– Откуда у вас такие данные?
– Один сочинский химик подсказал. А что вас так удивляет?
– Я уже давно не занимаюсь наукой, но насчет этого препарата мне удалось кое-что почерпнуть из Интернета. Я занимался искусственным оплодотворением. Не самим процессом, а веществами, которые призваны обеспечить, допустим, сохранность сперматозоидов вне холодильника или продлить живучесть яйцеклетки, что, впрочем, из той же оперы.
– А сейчас у вас рекламные агентства и вам нет дела до биохимии?
– Точно. А знакомый у меня всего один. Олег Реместов, как раз он и защитился.
– Потрясающе. Интересно было бы пообщаться. Адресок не дадите?
Дарья аккуратно переписала к себе координаты.
– В каких вы с ним отношениях?
– Да так, ни то ни се.
– К Анне он не...
– Все. Вы мне надоели. До свидания.
Дарья нехотя поднялась. – Наша беседа получилась на редкость плодотворной. Всего доброго...
* * *
Как ни хотелось Дарье, но вот так напрямую беседовать с Реместовым... было бы глупо. Куда разумнее сесть на хвост и топтаться за объектом наблюдения по всему городу. Куда кривая вывезет.
Адрес – проспект
Данилова таскалась за всегда опрятно одевающимся ученым уже третий день, и не было пока никаких сдвигов. Дом, университет, кафе, университет, дом. Все. Никаких отклонений от маршрута. Ездит на потрепанном зеленом «Москвиче-2141», ни разу не замечен с сигаретой в зубах, перемещается быстро и плавно.
Как он следит за здоровьем, оставалось для Дарьи загадкой. Может, интенсивно бегает по лестницам альма-матер в перерывах между лекциями?
Единственное, что продолжало удерживать Дарью от расспросов в лоб, так это наличие у него денег на бензин и постоянно новые костюмы, которые он носил, несмотря на жару. Ухоженный, одет хорошо, жена или любовница упакована, мама или теща не обижена. В квартире на первом этаже сделан евроремонт, стальная входная дверь. Все очень неплохо.
Спустя неделю нервы у Даниловой не выдержали и она объявилась на химическом факультете.
– Как мне найти Реместова?
Дарья постаралась одеться поскромнее и вести себя покладисто. У вахтерши она спрашивала тихо, с придыханием, имитирующим естественное волнение.
– Поднимитесь на второй этаж в деканат, там вам все скажут, – отвязалась от нее тетечка.
И ей действительно сказали.
Она позвонила в комнату тридцать семь, на которой был поставлен электронный кодовый замок.
Открыла девочка курса с третьего и вопросительно посмотрела на нее.
– Реместов здесь?
Та молча кивнула.
Дарья вошла в царство компьютеров и пробирок.
– Проходите сюда, – раздалось достаточно громко из угла лаборатории.
Он сидел, уставившись в монитор, на котором рос какой-то график.
Дарья прочистила горло, и ученый, заинтересовавшись, оторвался от работы.
– Вы пересдавать? – по-хозяйски спросил он несколько командным тоном.
– Нет, я насчет А-37.
Она смотрела на него во все глаза, но он так ничем себя и не выдал.
– Интересно. Вы студентка?
Дарья сообщила, что она уже закончила, но хотела бы получить информацию об этом веществе. Кроме того, она передала несуществующий привет от Чернышова, что растопило льдинки подозрительности.
– Раз уж Федор просил помочь... Садитесь. – Он глубоко вздохнул, показывая, как ему трудно найти для нее время, но Дарья была уверена, что ничего с ним не случится. – Давайте поступим очень просто. Я дам вам адрес в Интернете, и вы посидите вон за тем компьютером. Правда, там все на английском, но проблем ведь не будет?