Охота за тенью

Velena А.

Однако идти бок о бок в молчании весь день и для меня, и для вампира оказалось слишком.

– Я ведь не ошибся, у тебя действительно есть какие-то важные дела?
– Поинтересовался Рен, поднимаясь следом за мной на очередной пригорок. Я обернулась, держа Резвого за повод: как раз решила пожалеть животное и пройтись пешком.

– А почему тебе это так интересно?

Он покосился вверх на ястреба, и опустил глаза на меня. Пожал плечами.

– Просто понять не могу. Ты ведь наверняка спешишь. И не думаю, что в Инарту, иначе сразу бы сказала,

что по пути. И все равно добровольно взялась решать мои проблемы: как ни крути, это мои личные проблемы.

– А я не пойму, как ты не поймешь, что у меня и выбора-то особого нет. Я ведь говорила, что не могу рисковать и оставлять тебя без присмотра. Или тебе как-то на пальцах объяснить?

– Нет. Я не об этом. Ты могла просто меня убить.

Я даже споткнулась на ровном месте.

– С чего это!?

– Сама сказала - опасность, самозащита. Имела полное право. И шла бы сейчас свободно по своим делам.

– У тебя нет меток на висках и руках. А такие отметины - единственный повод для охотника убить высшего вампира.
– Язвительно процитировала я.

– Как у вас там с этим строго.
– С деланным уважением заметил вампир.
– А ты у нас так уважаешь правила?

Я остановилась; конь, уловив мою заминку и возможность ущипнуть сочный кустик, тоже застыл, как вкопанный.

– Не пойму, ты уговариваешь, что ли? Я в любой момент могу передумать!

На угрозу вампирище отреагировало до наглости бесстрашным смехом, обгоняя меня и даже не думая отвечать.

– Смех без причины - признак дурачины.
– Язвительно заметила я ему в спину. Он, продолжая смеяться, покачал головой.

– А ты забавная!

Тоже мне, нашел шута.

– "Оказывается", то есть раньше я казалась тебе наоборот, серьезной?

– Да не общались мы толком.
– Он обернулся через плечо.
– И считай, пару минут виделись. Что бы я там о тебе успел узнать?

Я задумалась, машинально отмечая его манеру ходить. Он тянул шаг. И ничего знакомого в этом я опять не увидела.

– А кем ты был? Где мы вообще пересеклись?

– Никак не вспоминаешь?

– Никак.

– А как думаешь?
– Он развернулся и пошел спиной вперед, с интересом глядя на мою озадаченность.

– Руки вроде бы, не рабочего, не в мозолях...
– Отметила я, и он тут же убрал ладони за спину.
– Куда, так нечестно!

– Не рабочие, это да.
– Кивнул он.
– Других выводов там уже не сделаешь. Что можешь сказать еще?

– Откуда мне знать?

Говоря это, я окинула его внимательным взглядом, подмечая то, что могло стать подсказкой. И склонив голову набок, стала размышлять вслух:

– Одежда самая обычная, хотя не из дешевых. Обувь дорожная, значит, много ходишь пешком. Сейчас не скажешь ничего о загаре, но ты не слишком бледный, значит...
– Я чуть не ляпнула "при жизни" - ...значит, до обращения часто бывал на улице, под солнцем. Ближайшие поколения пустынников в роду не было. Эльфов, вроде бы, тоже. Шрамов не вижу. Скорее всего, не наемник. Судя по рукам, и не рабочий

тоже.

– Все?

– А что еще должна заметить?
– недовольно спросила я. Он как будто намекал на то, что я упускаю нечто существенное, отвлекаясь на мелочи.

Лаурен снова покачал головой.

– Да-а, с памятью у тебя что-то не то.
– И повернулся ко мне спиной, зашагав нормально.

– Но ты так и не ответил!

– Я уличный музыкант. Ты недавно слышала, как я играю.

– Не догадалась бы.
– Пробормотала я себе под нос, и невесть почему спросила: - Случайно не скрипач?

Он заинтересованно обернулся.

– Вспомнила все-таки?

Я покачала головой.

– Если бы... Так, предположила. А что случилось потом? Как тебя обратили?

Даже по спине было заметно, что его будто окатили водой. Он до этого словно забылся, а теперь вспомнил, что теперь, между прочим, является нечистью, и вести себя ему надо соответственно.

– А вот об этом я говорить не хочу.
– Отрезал он, и ускорил шаг.

Коря себя за несдержанность (захочет - сам расскажет, а пока не хочет, лучше не допытываться) я влезла в седло и пихнула обленившегося коня, чтобы не отставал.

***

До самого вечера из вампира, о нем самом, было не вытянуть и слова, но я завела разговор о том, бывал ли он в Тавере, и каковы особенности этого города. Так что подтвердились слова духа о том, что башню с синими часами я видела именно там.

Когда солнце коснулось горизонта, я разыскала в перелеске удобное место для ночлега, и быстро разведя костер, отправила в котелок вторую часть вчерашнего зайца, которую до этого несла в теплонепроницаемом пергаменте. Потом откатала рукав и осмотрела зашитый порез. Из лекарственных средств у меня, конечно, имелась только пара травок и спирт во фляжке, но заживлялось плечо хорошо. Других средств и не нужно.

Подвесила над огнем кружку с водой, покрошила туда растения, сыпанула алхимический порошок из маленького пузырька, который, слава высшим силам, хранила не в сумке, а в потайном кармане куртки. И достала фляжку.

– Где это ты так оцарапалась?
– полюбопытствовал вампир. Я смочила спиртом лоскут ткани и фыркнула, сдувая с лица прядь волос.

– Познакомилась с лесными крысами.

– Ты была одна?
– Хорошее настроение с него как рукой сняло, даже встревожился. Я посмотрела на него с довольной усмешкой.

– Поверь, меня и одной им оказалось много.

– Тебе было бы не так весело без элементарного везения; у тебя из оружия имелась хотя бы кружка с драконьей кровью. Кабы не она, неизвестно, чем кончилось.– назидательно раздалось сверху.

Я скривилась: и от его замечания, и оттого, что спирт обжег рану.

– Что за драконья кровь?
– переспросил вампир. Я удивленно уставилась на него, потом на ястреба.

– Что за выступления на публику, почему он опять тебя слышал?