Охота за тенью

Velena А.

– Давай уточним: ты удивилась тому, что меня услышал телепат?

Я досадливо скривилась. Точно! Это как раз одно из тех свойств, из-за которых я недолюбливала высших вампиров. Правда, в детстве я верила, что они вообще способны достать из человека душу, неудивительно, что потом предубеждение держалось долго.

– А разве все вампиры читают мысли?
– снова встрял Лаурен.
– Я думал, такое встречается очень редко.

– Не совсем так.
– Снимая закипевший отвар, осторожно ответила я.
–

Насколько я знаю, все вампиры могут чувствовать настроение собеседника, а это эмпатия. Так что эмпатами считаются все поголовно. А вот на чтение мыслей способно не больше половины. Причем из этой половины только немногие читают мысли четко, остальные слышат только обрывки.

– А я телепат или эмпат?

– Как минимум среднего уровня телепат. Но станешь им еще не скоро. А меня слышишь, потому что я не просто думаю про себя, а направляю мысли.– Объяснил ястреб. Вампир кивнул, и взглянув на меня, заинтересованно склонил голову набок.

– Твои мысли я тоже буду слышать?

Я шепнула пару слов, дунула на кружку и проверила пальцем - как и полагается, в конце приготовления лекарство стало холодным и вязким. После чего сложила пальцы в кукиш и показала ему.

– Размечтался.

Он вздохнул с притворным сожалением, словно хотел меня поддразнить, а потом в который раз изменился в лице и помрачнев, уставился вниз. Наверное, снова осознал, что с ним произошло, и что телепатия - так, лишь приложение к монстру.

Я не знала, что ему на это сказать, и помедлив, продолжила обрабатывать рану.

– Так что он говорил о драконьей крови? Где ты умудрилась ее раздобыть?
– напомнил Рен.

Я не знала, можно рассказывать это посторонним, или нет. Но так как ястреб беззаботно чистил перья, то я решила, что тайной ордена свойства нашего снадобья не являются. В отличие от рецепта, конечно.

– Это средство, которое готовится охотниками для восстановления физических и магических сил. Я тогда как раз его сделала и собралась пить, когда появились эти любители легкой поживы.

– И что было дальше?

Я усмехнулась.

– Снадобье не зря так назвали. Для неподготовленных людей оно действительно как чистая драконья кровь. Я вылила это средство на одного из них. Побегает по Целителям; ему теперь нужно новое лицо.

Рен в удивлении покачал головой.

– Неплохо.

Я только вздохнула - лично мне было жалко зелья. Для него требовались такие составляющие, которые достать сложно, а у меня их уже не осталось.

Закончив с лечением, перевязала руку и скатала рукав обратно. Вампир уселся поудобнее, спиной к дереву, и задумался о чем-то, глядя на огонь в костре. К этому моменту он, похоже, оттаял, и больше не косился на меня с непонятным выражением лица. Правда, у меня сложилось ощущение, что он специально поджидает момента, чтобы сразить меня внезапным вопросом!

Я сидела себе, никого не трогала, отбирала в сумке связку травок для чая, и тут он, решил как бы вскользь поинтересоваться:

– Ты уже

вспомнила, как тебя убили?

Сейчас уже меня будто облили холодной водой.

– Откуда ты знаешь?
– вскинулась я, и чуть не рассыпала половину сбора.

Он продолжал спокойно смотреть на огонь, словно сквозь него видел что-то, мне недоступное.

– Знаешь, о вас, охотниках, ходят легенды. Говорят, что когда охотник возвращается, его душа возрождается...
– Он задумался, подбирая нужные слова - Не вся сразу. Она постепенно, по кусочкам срастается, и поэтому пока охотник не вернет себе всю ее и не станет вновь целым, он не сможет быть охотником. И именно потому, что душа не цела, он себя не помнит.

– Интересное предположение.
– Оценила я.
– Поэтично, но далеко от правды. Душу на кусочки не разрежешь, как кусок холста. Но смысл я поняла. Догадался, в чем дело, потому что я ничего толком не помню? Тебя вот, не вспомнила до сих пор.

Он опустил взгляд вниз, на свои руки.

– Не только поэтому.

– О чем ты?

Вампир поднял голову и повернул правую ладонь ко мне тыльной стороной, проведя пальцем по белесому шраму, от запястья до пальцев.

– Так и не заметила?

Я хотела было сказать, что да, и при чем тут это, но осеклась. Шрам, я точно видела этот шрам, не просто видела, запомнила!

Почему я его запомнила?

Стукнуло в висках, заболело у затылка...

Чадят причудливые курильницы, расставленные по углам плиты. Они пахнут удивительно сладко, миндалем и островными благовониями. Потрескивают огоньки на оплывающих свечах из белого воска. В изголовье алтаря, у разожженного ритуального огня главный темный жрец, тот самый хриплый маг раскладывает темные ножи на алом бархате.

У меня тогда от этого дыма, и еще от какого-то зелья туманилось в голове, поэтому первое время я вообще не сопротивляюсь, только слежу глазами за тем, как они перемещаются вокруг меня, проводя последние приготовления.

Поворачиваю голову набок, вправо, прикрываю глаза, чтобы хоть как-то привести разум в порядок. Когда открываю их, замечаю, что у стены, спиной ко мне, лежит кто-то связанный. Они приволокли его сюда только что, чтобы не оставлять без присмотра. Я вроде как даже помню когда это было. Меня тогда тоже только принесли.

Кто это? Следующая жертва, после меня? Что за несчастный?

Так путаются мысли, почти ничего не понимаю.

Он тоже пришел в сознание. Он шевелится, и пытается нащупать веревки, которые держат его запястья. Я смотрю внимательно. Я могу еще вернуться, и когда приду сюда снова, то найду его родных и сообщу, что с ним случилось. Его же наверняка кто-то ищет. Надо только внимательно запомнить этот странно знакомый шрам у него на ладони...