Охота за тенью
Шрифт:
– Ладно!
– Я вскидываю ладони.
– Я ни разу не говорила, что вы должны забросить все свои дела и носиться только с нами, помогая с расследованием и заваривая чай. Но и добросовестного отношения к этому делу тоже терять не надо. Как сказал ваш товарищ, вы здесь работаете долго, в курсе местных реалий, и без вас нам придется гораздо сложнее. Поэтому мы ждем качественной помощи - окажите ее нам. Не зря же вас так хвалило начальство.
Осторожная лесть, даже не лесть, а похвала, иногда творит чудеса. Оба стража слегка расправляют плечи.
–
– Я встаю из-за стола и с плохо скрываемым наслаждением разминаю шею.
– Разогнать кровь точно не помешает, а то я скоро к этому стулу прирасту. А вы пока обновите рапорт. Надеюсь, все-таки выяснится что-нибудь новое.
"И ты оставишь меня с этими бумажками одного!? А могла бы позвать с собой, хотя бы для моральной поддержки, предательница!!" - так и читается на лице Виктора. Но охотник решает не терять достоинства, выпрыгивая в окно, чтобы добраться до свидетеля раньше меня, а со вздохом опускает ноги со стола и подтягивает к себе стопу нечитанных отчетов.
Драгоценный свидетель же, пойманный мной у порога таверны, где он снимал жилье, как-то мнется и тянет с ответами, словно за несколько часов потерял желание сотрудничать.
Ну, понятно. Говорить на улице о том, что ты ночевал у чужой жены, и во время перекура на балконе увидел, что под ее окнами зарезали человека - наверное, неудобно. Так что я позволяю ему войти внутрь, и провожу до самой комнаты, чтобы поговорить в просит, и не напрягающей свидетеля обстановке. Но на пороге он опять мнется и попросил дать ему минутку, чтобы быстро убрать кое-что, потому что вещей у него там много, а в таком беспорядке говорить с девушкой как-то... неудобно.
Пропустив краснеющего юношу внутрь, я в ожидании прислоняюсь к стене у двери и задумчиво смотрю на свои ногти. Потом вздыхаю, оттягивая вырез рубашки. Чертова жара. А ведь казалось бы, середина весны. Еще только цветочкам пробиваться. Но нет, солнце припекает так, что сейчас, стоя в коридоре, я могу слышать, как на крыше потрескивает черепица. Не спасает ни расстегнутый ворот, ни убранные на затылке волосы. И обмахнуться нечем...
С легким скрипом открывается соседняя дверь. В коридор выходит другой задумчивый человек. Я отмечаю про себя, что видела его внизу, входящим внутрь, когда задержала на пороге свидетеля. Чем-то он мне глянулся.
Увидев меня, он останавливается и с интересом склоняет голову.
– К Оливеру, что ли?
– К нему - киваю я. Да, тот взгляд мельком меня не подвел. Симпатичный парень, глазастый такой, с живым лицом. Такие как раз вызывают меньше всего подозрений. А может, я вообще на нашего колдуна-демонопоклонника смотрю!?
Взгляд у меня, наверное, становится каким-то странным, потому что он слегка теряется и застывает на пороге, не закрыв дверей.
– Не думал, что у него днем бывают такие гости...
–
Но он озвучивает, а рассмотрев мое снаряжение подробней, отмахивается рукой.
– Не то подумал. Водит он тут всяких дамочек. Но ты на них совсем не похожа. Наемница?
Метка скрыта рукавом, не закатанным до конца, да еще и руки сложены за спиной, так что я не спорю.
– Можно и так сказать. А с кем я сейчас разговариваю?
– Я местный музыкант.
– Парень обаятельно улыбается.
– Живу здесь почти на постоянной основе, вот и знаю местных постояльцев. Только тебя здесь ни разу не видел.
Я оглядываюсь на дверь. Долго он там...
– И Оливера знаешь?
– Да не очень - он с пренебрежением косится на дверь и пожимает плечами.
– Этот фокусник не так давно сюда переехал, даже обжиться толком не успел. Из вещей - сундучок для работы, да то, что на нем. Весь заработок пускает на этих... Дамочек.
Твою мать.
Я бросаю в него напряженный взгляд.
– Куда выходит черный ход?
Он недоуменно хмурится, ступает в сторону, указывая подбородком на окно у себя в комнате.
– Вроде бы там...
Я проскакиваю мимо, ворвавшись внутрь без спроса, и подбежав к окну, распахиваю ставни. Забираюсь с ногами на подоконник и на миг застываю. Оливер как раз пробегает подо мной, ближе к стене, но обрушиваться сверху, ломая шею, на мой взгляд, не подходит к ситуации. Так что я жду и спрыгиваю уже за его спиной.
Приземление со второго этажа трудно сделать бесшумным. Свидетель оборачивается, увидев, как я выпрямляюсь, и припускает по переулку так, словно я обернулась скальной химерой.
Я и с места не сдвигаюсь. Только быстро отстегиваю с пояса самострел, вскидываю руку и замираю, ведя кончиком стрелки следом. Спокойный выдох...
Щелчок и вскрик - человек припадает на левую ногу и припадает на колено. Я сдвигаюсь с места, и тут сверху окликают:
– Госпожа охотница!
Из окна выглядывает темноволосый музыкант, и опершись о подоконник локтями беззаботно скрещивает руки, глядя на меня с любопытством и легкой усмешкой - мол, раскусил.
– Не буду сейчас отвлекать от работы, но приходите как-нибудь на мою игру! Вечером, на центральной площади.
– Каким вечером?
– уточняю я, краем глаза следя, чтобы свидетель от меня под шумок уползал не слишком быстро.