Обретая дом

Лоурен Роу

Я выдыхаю. — Ладно. Делай.

— Спасибо, сэр. Приятного Zoom-сеанса.

— Не могу дождаться.

Мы прощаемся и кладём трубку. После этого я подзываю Обри поближе. С каждым её шагом ко мне моё тело начинает всё сильнее гудеть от мощного, неоспоримого влечения к ней.

Я знаю, что сказала Пола насчёт секса с Обри, но мне сложно представить, что угроза потенциально «плохой картинки» сможет удержать меня от попытки, если представится возможность. Вчера вечером Обри откровенно уставилась

на мой стояк, когда мы якобы случайно столкнулись в тесном коридоре. А сегодня утром она примчалась в мою комнату в ту же секунду, как услышала, что я стону её имя, — ровно так, как я и надеялся.

Прости, Пола. Если моя следующая попытка привлечь внимание Обри, какой бы она ни была, сработает ещё лучше, чем первые две, я не представляю, как смогу удержаться.

Глава 12. Обри

— Привет, пап, — говорю я, когда мы с Калебом заходим в дом моих родителей, чтобы одолжить папин грузовик для поездки в Биллингс.

— Привет, — отвечает папа. — Ключи на крючке.

Он сидит на диване, закинув ногу, а перед ним на ковре Рейн — вокруг неё куклы, мягкие игрушки и пластиковый чайный сервиз. Увидев меня, она тут же вскакивает и несётся ко мне.

— Привет, солнышко, — говорю я, подхватывая её на руки и крепко обнимая. — Помнишь маминого хорошего друга, Калеба?

Когда я ставлю её на пол, Рейн прижимается к моим ногам и застенчиво смотрит снизу вверх на возвышающуюся, татуированную фигуру Калеба.

Надо отдать ему должное — Калеб приседает, опускаясь до уровня её глаз, и мягко говорит: — Привет, Рейни. Надеюсь, мы скоро снова будем раскрашивать вместе. Ты отличный учитель.

Рейн качает головой и вцепляется крошечными пальцами в моё голое бедро.

— Ладно, если ты не хочешь раскрашивать, — быстро говорит Калеб, — можем сделать что угодно другое.

Он указывает на игрушки на ковре.

— Может, устроим чаепитие?

Рейн смотрит на меня, ища подтверждения, и я ободряюще киваю.

— Игать баан? — пищит она.

Калеб выглядит одновременно счастливым и озадаченным. Рад, что Рейн к нему обратилась, но явно понятия не имеет, что она только что сказала.

— Ты хочешь играть в бомбу? — спрашивает он, нахмурив брови. — Обри сказала тебе, что меня зовут Си-Бомб? Хочешь поиграть со мной на барабанах, Рейн?

Рейн раздражённо качает головой и повторяет, но безуспешно. Наконец я решаю выступить переводчиком, скорее ради неё, чем из-за очевидной беспомощности Калеба.

— Она хочет играть в «барана», — поясняю я. — Ну, в фермерских животных.

— А-а-а, — говорит Калеб. — Конечно. Да. Всё, что хочешь.

Он наклоняет

голову.

— И как, собственно, в это играют?

Рейн указывает на пол. — Лись.

Калеб смотрит на меня в полном замешательстве, а я хихикаю и объясняю.

— Она приказывает тебе встать на четвереньки, мальчик, и хрюкать как свинья или мычать как корова — ради её удовольствия.

Отвращение на лице Калеба заставляет и папу, и меня разразиться смехом.

— Ты издеваешься, — говорит Калеб.

— Нисколько. Если хочешь, можешь блеять как овца или кукарекать как петух. Но за хрюканье дают бонусные очки. Рейн почему-то больше всего любит свиней, даже больше, чем уток.

Папа вставляет: — Наверное, потому что я всегда пою ей песенку про поросят и её пальчики на ногах.

— Точно, — соглашаюсь я и снова смотрю на Калеба с ухмылкой. — Ну что, Калеб, как сильно ты хочешь наладить с ней связь? Самое время доказать это делом, милый.

— Знаешь что, — говорит Калеб Рейн. — Давай сыграем в «ферму» сегодня вечером у меня дома. Там есть озеро с красивым берегом, так что, может, ещё устроим чаепитие и будем печь куличики из песка. Моя младшая сестра Миранда в детстве это обожала.

Калеб смотрит на меня, ожидая поддержки, но я не даю ему ничего. Да, я согласилась помочь, но не делать всё за него. Рано или поздно, если этот мужчина правда хочет стать отцом, настоящим папой, ему придётся научиться смирению.

— Игать сейчас? — спрашивает Рейн, глядя на меня.

Я глажу её по голове.

— Нет, милая. Нам с Калебом нужно съездить в магазин, а ты пока побудешь здесь с Поп-Попом. Но знаешь, что мы можем сделать потом? Покормить уток у Калеба дома.

Рейн ахает. — Уточки?

— Я видела их сегодня утром на озере, так что мы обязательно возьмём для них корм, когда вернёмся туда вечером.

Рейн мгновенно загорается этой идеей, а Калеб выглядит облегчённым и благодарным за моё вмешательство.

Мы прощаемся с папой, который настаивает, чтобы Калеб ездил на Большой Бетти всё время, пока он в Прери-Спрингс.

— Я несколько месяцев не смогу водить, — говорит папа. — Нет смысла тебе продолжать платить за прокатную машину.

Он добавляет, что у него есть знакомый рядом с аэропортом, так что вернуть арендованную машину Калебу будет легко. И вот так всё решено: в обозримом будущем Калеб будет ездить на Большой Бетти.

Когда мы снимаем ключи с крючка, Калеб слишком уж восторженно прощается с Рейн, и та рефлекторно прячется рядом с моим отцом, вместо того чтобы ответить взаимностью.

— Чёрт, я в этом полный ноль, — бормочет Калеб, когда за нами хлопает сетчатая дверь.

— Она просто очень стеснительная.