Обидный проигрыш
Шрифт:
— Ты согласна с нашим выбором? — спрашиваю я её.
— Да, всё звучит идеально. Пончики были объедение, спасибо, что привезли. А как дела у тебя с Лейлой? Проблем не возникало?
Дела идут даже слишком хорошо.
Если не считать того маленького нюанса, что Лейла решила больше не ложиться со мной в постель. Но я справлюсь. Наверное, это не навсегда.
— Мы стали отличными друзьями.
Звучит неплохо. Довольно правдоподобно.
— О-оу!
Дерьмо.
Холли
О боже. Неужели она знает?
Пытаюсь сохранить покерфейс. — Что «о-оу»?
— Стали друзьями... — улыбка, которая появляется на её губах, мне совсем не нравится.
Черт, она точно знает. Это проблема.
— Понятия не имею, о чем ты говор... — какого черта?
Я чувствую, как что-то мокрое течет по руке, которой я держу стакан.
Холли делает мне знак подбородком: — Твоя вода, Картер.
Я опускаю взгляд и вижу, что вода переливается через край.
— Блин, прости! — я резко отставляю стакан и хватаю полотенце, пытаясь вытереть тот погром, который только что устроил.
Гениально, Картер. Просто безупречно.
Я протираю дверцу холодильника, сосредоточившись на каждой капле так, словно от этого зависит моя жизнь. Может, если я продолжу тереть, Холли забудет наш разговор.
— Не переживай, — говорит она, бросив взгляд на дверь. А затем подходит ближе.
О нет. Она сейчас спросит.
— Между вами что-то есть?
— Нет, — отвечаю я. Слишком быстро.
Кажется, я впервые в жизни так паршиво вру.
Холли выгибает бровь, откусывая еще кусок яблока. — Ты уверен? Потому что на вечеринке Дориана вы выглядели очень сыгранными, да и на Новый год, если вспомнить.
Её глаза светятся любопытством, и на секунду мне хочется просто выложить ей всё как на духу. Сбросить груз. Сказать правду. Признаться, что от Лейлы у меня срывает крышу.
Вместо этого я опускаю взгляд и продолжаю тереть, молча соображая, что сказать. Быть честным, дать частичный ответ или сморозить полную чушь? Ни один вариант сегодня не кажется убедительным.
— Если рассуждать гипотетически, думаю, между нами может быть определенный взаимный интерес, — осторожно произношу я. — Но я не уверен, что переходить на следующий уровень — хорошая идея.
Я повторяю это себе. Пытаюсь убедить самого себя. Но уже слишком поздно.
Холли жмет плечами. — Не знаю. Зависит от того, чего вы оба хотите. Гипотетически говоря, конечно.
— Верно... — отвечаю я, хотя не совсем уверен, что именно она имеет в виду. Мне хочется попросить её
— Интрижка на стороне могла бы быть не лучшей затеей, — она хмурится, явно настроенная скептически. — Однако, если замешаны чувства, ситуация была бы иной.
Замешаны чувства...
А они замешаны? Они взаимны или это просто иллюзия, которую я сам себе нарисовал? Понятия не имею.
— Чувства могут иметь место, но вполне вероятно, что один человек не знает, отвечает ли ему взаимностью другой. Ясно, что я говорю исключительно в теоретическом ключе.
Теоретическом. Само собой.
А в не-теоретическом ключе я могу угробить дружбу с Дорианом, если с Лейлой всё пойдет прахом. И это риск, который я не могу себе позволить. Нас связывают долгие годы, он важен для меня.
Холли смотрит на меня задумчивым взглядом. — В общих чертах, разговор — это всегда решение.
Почему ответом всегда должно быть «поговорить»? Кто вообще так делает? Кто садится и открыто говорит о чувствах, не рискуя разнести всё вдребезги? А если Лейла не на одной волне со мной? Что если вместо того, чтобы сблизиться, она окончательно отстранится?
— Я приму к сведению твоё предложение, — говорю я, вытирая дно стакана с излишним усердием. — Мне пора возвращаться к столу, пока мои ставки не превратили меня в банкрота. Но если захочешь обсудить сотрясения мозга — я на связи. Я понимаю, что ты чувствуешь.
— Спасибо, Картер, — она идет за мной из кухни и направляется к лестнице на второй этаж, а я сворачиваю в сторону гостиной. — Надеюсь, твоя игра наладится, — добавляет она.
Она про покер или про Лейлу? Я не совсем уверен в ответе.
Спустя несколько раздач я немного отыгрался, хотя до лидера по фишкам мне еще далеко, и моё эго этим крайне недовольно.
Покер, вообще-то, — это моя суперсила. Я всегда умел отключаться от всего лишнего и полностью уходить в игру. Но сейчас — что, черт возьми, происходит?
Начинается новая раздача, Дориан ставит малый блайнд. Паркер рядом с ним ставит большой, а Дэш начинает раздавать карты.
Дориан поворачивается ко мне: — Во сколько ты завтра увидишь Лейлу?
— Заеду за ней в полпятого, — отвечаю я пассивно-агрессивным тоном, пытаясь дать Дэну понять, что забирать её буду именно я, и молясь, чтобы Дориан не заметил подвоха.
— В полдень, — вставляет Дэн.
Внезапно до меня доходит, что я понятия не имею, к кому именно обращался Дориан.
Погодите. Какого черта Дэн должен видеть Лейлу?
Я беру свои карты и нахожу там семерку и двойку. Худшее дерьмо, которое только может выпасть. Спасибо огромное, Дэш.