Обидный проигрыш
Шрифт:
— Но Дориан не любит шоколад, — вставляет Картер тоном, который кажется мне почти обвиняющим.
Я испепеляю его взглядом. — Зато Холли любит, — парирую я, скрестив руки на груди. — Шоколад — её любимый вкус. А в её главный день всё должно вращаться вокруг неё.
Картер слегка наклоняет голову. — Это вообще-то и свадьба Дориана тоже.
— Да, но у невесты есть право вето. И тебе следовало бы об этом знать.
Майкл смотрит на нас, явно забавляясь. И тут до меня доходит: после всей этой неразберихи с кейтерингом мы даже не удосужились объяснить ему, кто мы такие. Так что на данный
— Оставлю вас подискутировать, — вмешивается он с натянутой улыбкой, чувствуя сгущающееся между мной и Картером напряжение. — Позовите, когда примете решение, — и с этими словами он направляется в сторону кухни.
Как только он оказывается вне пределов слышимости, я резко поворачиваюсь к Картеру. — В чем твоя проблема? — мой тон должен был быть нейтральным, но я с треском провалилась.
Он вскидывает бровь, наклоняя голову вбок с тем самым невероятно раздражающим и невероятно сексуальным видом, который всегда выводит меня из себя.
— Моя проблема? — повторяет он, и его голос снова соскальзывает в тот самый убийственный режим.
Это совершенно нечестно с его стороны — играть так.
Я сжимаю кулаки. — Это ты вдруг начал вести себя как «король тортов», — ворчу я.
Он подается вперед, уголок его рта приподнимается в самодовольной ухмылке. — А ты вдруг начала принимать решения, не советуясь со мной.
Я выдыхаю, окончательно раздосадованная. — Мне что, нужно спрашивать у тебя разрешения?
Его взгляд темнеет, он изгибает бровь с предупреждающим выражением. И именно это заставляет меня хотеть задеть его еще сильнее. Потому что я обожаю, когда он ставит меня на место. Мои глаза на мгновение мечутся к витрине с пирожными за его спиной, затем к окну, через которое видно, как Майкл перемещается по белой кухне.
Возьми себя в руки, Лейла.
— Мы здесь потому, что ты сказала, что тебе нужна помощь, — напоминает он более строгим тоном, хотя искра в глазах выдает его истинный настрой. — Помнишь об этом?
— Помню. И еще я помню, что нам велели выбрать два вкуса. Чтобы оба остались довольны. Это называется компромисс.
Его пальцы снова касаются моего плеча — жест кажется случайным, но я знаю, что это не так.
— Разве компромиссом не было бы выбрать то, что нравится обоим? — парирует он с изматывающим спокойствием. — Дориану нравится всё, кроме шоколада. Есть масса других вариантов.
— У каждого должен быть свой любимый вкус, — возражаю я, упрямо скрестив руки. — И вообще, большинство людей обожают шоколад, и капризы моего брата не должны преобладать над удовольствием Холли и гостей.
К тому же, между нами говоря, этот торт «Тройной шоколад» лучше, чем секс. Ну, точно не лучше, чем секс с Картером. С этим ничто не сравнится.
На его лбу появляется крошечная морщинка — знак того, что мои аргументы его не убедили.
— Тебе не кажется важным тот факт, что он будет ненавидеть половину своего собственного свадебного торта?
— Ну, у него всё равно останется его слой морковного торта, —
Я небрежно скрещиваю ноги, и моё бедро касается его. Челюсть Картера мгновенно напрягается. Почему он такой привлекательный, когда злится? Но главное — что со мной не так?
В качестве ответного маневра он проводит большим пальцем по тонкой лямке моего платья. Я чувствую электрический разряд по всему телу, каждая клетка вопит, требуя большего, пока он сидит с невозмутимым видом человека, который вообще ничего такого не делает. Сволочь.
Майкл снова выныривает из кухни, переводя взгляд с меня на Картера. — Ну, как у вас дела?
Я делаю глубокий вдох и выдаю безупречную улыбку. — Замечательно, — отвечаю я чересчур бодрым голосом. — Мы как раз финализируем наше решение. Всё такое вкусное, что трудно выбрать.
Я смотрю на часы и замечаю, что уже больше шести — время закрытия кондитерской в пятницу.
— Уже поздно, Картер. Давай остановимся на морковном и шоколадном? — предлагаю я. — Если мы не решим сейчас, боюсь, Майкл сделает это за нас.
Картер вскидывает руки в знак капитуляции. — Я хочу, чтобы все знали: я пытался защитить интересы Дориана.
— Не переживай, если кому-то и придется платить за провальную свадьбу, то это буду я.
На мгновение на его лице мелькает удивление. — Ты думаешь, я тебя подставлю? Никогда в жизни.
Он не лжет, я знаю. И всё же, дело не в этом.
— Я не о том... — ухожу я от ответа. — Забудь...
Я имела в виду, что я — ходячее разочарование нашей семьи, известное тем, что чуть не сожгло кухню, затопило две ванные и нанесло кучу других катастрофических ущербов. Если что-то может пойти не так, обычно в этом виновата я. Но я не хочу говорить об этом Картеру. Хотя, возможно, он и так в курсе. Есть вещи во мне, которые он знает слишком хорошо.
В итоге мы отправляем наши предложения Дориану и Холли через WhatsApp, и они подтверждают, что согласны. Быстро сверяемся с Майклом и, наконец, выходим из кондитерской.
На улице небо окрасилось в теплые тона заката. Четверть седьмого — слишком рано для ужина, хотя я не уверена, что в меня влезет еще хоть крошка после всех этих дегустаций. Картер был более умеренным. Я же, кажется, поглотила эквивалент целого свадебного торта.
— Куда ты ведешь меня на ужин? — с любопытством спрашиваю я, пока мы идем по тротуару.
Он загадочно усмехается. — Узнаешь через два часа.
Два часа?
Я вскидываю бровь, но понимаю, что никакой информации из него не вытяну.
Мы в районе, который сейчас активно обновляется: нишевые бутики соседствуют с магазинами крупных брендов. Обожаю такие места. Так что, даже не спрашивая его, я затаскиваю Картера в первый попавшийся спортивный магазин.
Вскоре я ловлю себя на удивлении. Я никогда раньше не ходила по магазинам с мужчиной. Честно говоря, я была уверена, что с Картером это будет кошмар. Но всё совсем не так. Он даже позволяет мне показывать ему разную технологичную одежду, а когда я останавливаюсь перед мягким джемпером небесно-голубого цвета, он сам настаивает на покупке.