Нулевая борьба. Пролог
Шрифт:
Запись 77. «Образец оказался довольно успешен. Справился с двумя химерами и, насколько я могу судить, особо даже не пострадал. Это наталкивает на мысли...».
Запись 88. «Решил ввести препарат моей... моему Образцу, который пытался меня убить, чтобы проверить, какой будет реакция теперь».
Гемелла пришла, села рядом и начала сверлить меня взглядом. Читать стало сложно.
— Хочешь кушать? — спросил я. Она помотала головой.
— Включить бои? — Она вновь отрицательно помотала головой. Затем подошла и положила голову мне на ногу. Я её погладил.
— Вы посмотрите на неё! На арене она — убийца, а дома — сама милота! Парадокс! — прокомментировал я, поглаживая ей шею. После продолжил читать, но уже вслух.
Запись 79. «Сегодня моего мертвого пленника съел его товарищ по несчастью. Это даже как-то поэтично. Действительно, странно наблюдать, как один человек поедает другого, хотя недавно они вместе тряслись за свою жизнь. Сколько ни изучаю зверей, еще ни разу не видел, чтобы кто-то так же низко пал, как человек. И зачем таким людям их жалкое существование?».
Запись 80. «Трансформация закончилась. Образец потерял в размерах, но выглядит лучше прежнего. Теперь это маленькая химера, покрытая мелкой черной чешуей. Визуально напоминает бескрылого дракона. На шее — что-то вроде капюшона, как у королевской кобры. На кончике хвоста — небольшой шип. Очень резвая. Сегодня заметил, что она сидит на стене. Попытался спугнуть, чтобы посмотреть, как она держится, а она раздула капюшон. Затем побежала дальше по стене. Гены геккона проявились сильнее, чем планировалось изначально. Назвал Гусёнышем...»
Не дочитав, я начал понимать, что речь идет о моей Гем, и, когда дочитал до слова «Гусёныш» и произнес его, Гемелла подпрыгнула и уставилась на меня. А я — на неё. Мы смотрели друг на друга безотрывно. Передо мной была не Гемелла, а самая настоящая кровожадная убийца, которая уже убивала людей. Сердце у меня заколотилось в разы быстрее, а руки вспотели. Гемелла меня понюхала, покрутилась и вновь легла рядом. А я в шоке сидел и не двигался, не зная, что делать. На какой-то момент мне показалось, что она меня собирается убить. Успокоившись, я аккуратно встал, попил воды и дочитал запись Ромеро, но уже про себя.
«...назвал Гусёнышем за забавную шею. Агрессивность снизилась. Видимо, при перестройке мозг начал работать иначе. Это к лучшему. Не придется убивать... Живучая».
От безысходности я вышел на улицу. Ночь дышала прохладой. Никого, кроме меня, не было. Я глубоко вдохнул, задержал воздух на несколько секунд, а затем выдохнул. Может, свежий воздух прочистил мне мозги, а может, что-то перещелкнуло и норадреналин ударил в голову, но я решил, что Гусёныш для меня — Гемелла, и, раз уж мы вместе, то нужно играть на полную. Она — исключительна! И она моя. Грех не воспользоваться ситуацией.
Я вернулся в дом. Продолжил читать дневник и просто ждал времени, когда мы выйдем на арену. При этом решил взять баталию, которую никогда прежде не брал. Суть была в том, что на арену выходили химеры и их владельцы, плечом к плечу. Участники сражались до тех
ГЛАВА XIV
Толпа ревела. Требовала крови и сумасшедшего сражения, просто чтобы насытиться впечатлениями, которые не могла получить в обычной жизни. А я сидел дома, и Гем была со мной. Мы не пошли в тот день на арену, потому что я передумал. Эмоции остыли, мои слова остались произнесенные для меня самого, но выполнять намерение, пусть и не высказанное, я не хотел. Зачем? Порой задаешь себе простой вопрос и не можешь найти на него ответ. Может, я поступил неправильно, но я не заложник слова, которое не хочу выполнять. Расскажи я об этом кому-нибудь, меня бы осудили, но, сразись я на арене, разве поступил бы я правильно, если не хотел это делать? Лишь дураки не могут передумать, а я себя таковым не считал.
— Что-то я устал, — сказал я Гемелле.
Она повернула голову, глядя на меня под другим углом и, видимо, не понимая, о чем я. Мне же было паршиво. Наверное, сказалась бессонная ночь.
В ленте мелькнула новость, что на восемьдесят пятом году жизни умер писатель Александр Косачев. Я прибавил звук. В память о нём включили песню из его книги «Нулевая борьба» под названием «Слово мэра», которую написал Oxxxymiron (Мирон Федоров). Неудивительно, что в Горгороде часто крутили именно эту песню.
Горный воздух, спорт и здоровье, курорт, игорный дом, двор торговый, фудкорт...
Добро пожаловать в Горгород!
Эталон комфортного отдыха, гольф, аквадром и керлинг...
Добро пожаловать в Горгород!
Мировой гандбольный рекорд, ипподром и соборы, боулинг...
Добро пожаловать в Горгород!
Мой народ не хочет реформ, когда культурно накормлен...
Добро пожаловать в Горгород!
Я включил другую песню Мирона «Полигон». Она мне нравилась больше, чем та, которую раскручивали в Горгороде чуть ли не как гимн. Поразительно, как культура в прошлом смешивалась: в книгах писали о песнях, песни с книгами входили в историю, но с какой целью это делалось — непонятно. Жаль, что автор так и не признался, зачем это делал. Хочется верить, что это было осмысленно.
Придя немного в себя, я отправился с Гем на арену. В баталии участвовала смесь носорога с гориллой и львом. Морда носорога с пастью льва, передние обезьяньи лапы с когтями, задние — смесь львиных и носорожьих. С другой стороны — смесь паука с многоножкой, скорпионом и чем-то еще. Было даже сложно разобрать, что это вообще. Такую химеру я видел впервые. С виду — гигантский паук с хвостом и клешнями скорпиона, вытянутый, как многоножка, и с большим количеством лап. Мне было сложно представить исход битвы.