Нулевая борьба. Пролог

Косачев Александр Викторович

Всю ночь я не мог сомкнуть глаз. Всё думал о случившемся. Гем действительно стала для меня много значить, и мне стало страшно рисковать ею. Возник вопрос: стоит ли участвовать в боях. А если нет, то где брать деньги? Ведь я больше не мог оставаться с ней в лаборатории, поскольку она в неё уже при всем желании не смогла бы попасть. А без неё что мне там делать? Я ведь сойду с ума один. Печатать другую — не вариант, поскольку я к ней уже прикипел. Оставалось выбирать что-то из возможного.

Время шло. Я всё маялся вопросом и даже забыл про дневник. И в итоге ни к чему лучшему, чем отправиться домой, не пришел. Потому что в регионе слишком много опасностей, а в полисе мы хотя бы не будем подвергаться неоправданному риску.

Двух диких химер я порезал на куски и утащил подальше от палатки, чтобы не привлекать внимания. Так прошел

еще один день. А за ним другой, но уже без происшествий. И так тянулось еще, наверное, с неделю, пока Гемелла не начала приходить в себя. Поначалу она терялась в пространстве, замирала и пыталась понять, что происходит. Всё нюхала. Постоянно то тыкалась носом, то наступала куда-то в пустоту и запиналась. Ей было непривычно с новыми габаритами. Каждые пару часов она засыпала, а после вновь пыталась исследовать мир, но с каждым разом всё более уверенно. Я же, в свою очередь, охранял её сон и старался постоянно приглядывать за ней, чтобы она никуда не умчалась и никто на нас не напал.

На третий день реабилитации она чувствовала себя прекрасно. Теперь это была не просто маленькая химера, а настоящая воительница. Её габариты увеличились в разы. В высоту была около двух метров, весила не менее двухсот пятидесяти килограммов и имела довольно устрашающий вид.

— Ромеро гордился бы тобой, — сказал я. — Ты прекрасна!

Перед возвращением домой я решил последний раз переночевать в регионе, чтобы дать Гем полностью окрепнуть. Побоялся, что по пути мы можем встретить диких химер.

Закрыв глаза, я вновь оказался у болота. Осмотревшись, увидел те самые примятые камыши, которые видел уже, наверное тысячу раз, подсохшую кровь на листве и плавающую каску, которая не утонула только потому, что была легкой и центр тяжести приходился на макушку. Ветром её прибило к камышам. Я попробовал подцепить её сухим деревцем, но, когда начал тащить, макушка переломилась, каска упала в воду и, набрав воды, утонула. С правой руки я перецепил когти на левую для более тонких действий, но только я это сделал, из воды выскочила водная химера. Та самая, которая убила серую и укусила меня. Я отпрыгнул, раскинув руки, но она успела вцепиться мне в правую кисть. В шоке я начал бить выключенными когтями по пасти химере, но та лишь мотала меня, как тряпку, из стороны в сторону. Затем вспышка — и я оказался под ней. Когда она начала отходить, чтобы я оказался на уровне её пасти, я воткнул уже не когти, как видел обычно во сне, а шип. Затем перевел взгляд на руку… и всё растворилось. Я проснулся.

Было уже утро. Собрав вещи, я решил заглянуть на то самое болото. Теперь я был не один, да и костюм не дал бы меня просто так убить. Я не боялся, хоть и нервничал. Мне нужно было покончить с флэшбэками, чтобы в новой жизни их больше не было. Кому нужен такой багаж? Надо быть законченным психом, чтобы такое любить. Вот я и отправился в путь. Вокруг летали стрекозы, пахло травой, листва шелестела от ветра. День был солнечным и, казалось, улыбался на прощание, отправляя в добрый путь. Было, конечно, жаль покидать лабораторию, я в ней пережил разные моменты, да и времени прошло немало. Нашел интересную записную книжку, нашел новую подругу, отличный костюм. Жизнь была полна впечатлений. О многих вещах, которые происходили за пределами полиса, я раньше даже и не помышлял. Жить и правда страшно, когда не знаешь, что тебя ждет завтра. Может, умрешь с голоду или тебя просто убьют за поворотом, может, подцепишь какую-нибудь хворь или банально закончится вода, а когда подойдешь набрать её — сожрут. Дикий мир не слишком предсказуем, если, конечно, не ограничиваться банальным «сильный побеждает слабого». Тут и львов едят, и змей, и людей, и разных других тварей. Мне так вообще повезло множество раз. Не жизнь, а просто череда везения. Хоть приди с региона и книги пиши о том, как жизнь надирала мне задницу, а я такой, типа, не сдавался, и всё в итоге закончилось хорошо. Скажут, фантастика. Не поверят...

Мы подходили к болоту. Я заметил химеру, которая была возле него. Гем тоже её заметила. А затем и дикая химера заметила нас. Я хотел выстрелить из пистолета с парализующими пулями, чтобы Гем было легче справиться, но после передумал, решив проверить, как теперь она будет сражаться, сможет ли, освоится или нет. Это нужно было узнать до того, как мы рискнули бы выступать, чтобы я мог планировать нашу жизнь.

Гемелла рванула вперед. Прыгнула сначала на одно дерево,

затем с него перепрыгнула на другое и сверху напала на смесь громадного паука и обезьяны, свалив химеру с восьми её лап. Та крепко прижала лапами Гем к себе, чтобы она не могла шевелиться. Я хотел уже было вмешаться, но Гемелла лапой нажала на морду химере и выдавила ей глаза. Я открыл рот. Затем Гем впрыснула яд, как уже делала до этого. Химера начала извиваться, отпустила её и хотела сбежать. Но Гем ударила химеру хвостом и шипом оставила огромный порез на спине, после которого та свалилась на землю и продолжила попытки сбежать, выбиваясь из сил. Мне даже стало неприятно наблюдать за таким зверством. Я хотел было выстрелить в химеру, чтобы прекратить мучения, но Гемелла опередила меня, перекусив ей шею. Я смотрел на неё, всю в крови, и не понимал, откуда в ней это. Даже с новыми габаритами она знала, что нужно делать и как эффективно убить. Да и выдавить глаза… Выдавить, мать их, глаза! Это уже слишком! Это ненормально для химеры! Даже для той, которую создал Ромеро. Тут нужен, как минимум, интеллект, чтобы понимать, как действовать. Наверное, он все-таки использовал свои гены. А что если она начнет всех убивать в полисе? Там ведь есть и другие химеры. Что если я веду её на смерть? Убьют, как буйную, и всё. А меня отправят на пожизненные работы. Сказке и хорошей жизни придет конец.

— Гемелла! — произнес я. — Иди ко мне! — Она послушалась. — Я тебе разрешал нападать, а?!

Она опустила голову.

— Мы идем в другой мир. Где не все химеры — враги. Нельзя убивать всех без разбора! Ты понимаешь меня?

Она уперлась мне в плечо.

— Больше не убивай без команды, если это не несет нам вреда. Хорошо?

Гемелла поклонилась. Я сначала не понял, что произошло, но после открыл рот. Он меня и правда поняла.

— Ты понимаешь меня?!

Она вновь поклонилась. Я выпучил глаза от удивления.

— Все это время?!

Она вновь поклонилась, но уже дважды.

— Это Ромеро тебя научил всему?

Она вновь поклонилась, затем уперлась мне в плечо и заскулила. Я понял, что лучше больше ничего не спрашивать и дать ей время. Да, она химера, но необычная. У неё есть сознание! Черт возьми, сознание! Она меня понимает!

Я шел и про себя думал, что Гем все-таки его дочь. Настоящая, мать его, дочь! Что я могу у неё спрашивать разные вещи, и она будет мне отвечать. Да, конечно, она не расскажет многого, но я могу задавать вопросы и получать ответы в виде «да» или «нет». Даже это даст многое! Я смогу узнать о судьбе Ромеро, возможно, смогу найти его и поговорить, может быть, даже помочь. И, видимо, она меня не убила при нашей встрече только потому, что я тоже был человеком, как и её отец. Это невероятно! Это просто сумасшествие! Так не бывает! Химера с генами человека! Он сделал это! Он сделал! Сделал!

Мы шли в полис. Я восторженно рассуждал про себя, а Гемелла просто шла рядом, наверное, тоже о чем-то думая. Мне было не понятно, как такое, вообще, возможно. Видимо, Ромеро гений, раз смог это сделать, да еще и в одиночку. Воистину, у гениев безумные цели. Стоит, наверное, присмотреться к тем, кто верит и стремится к чему-то сумасшедшему. Им явно есть что рассказать.

— Ромеро жив? — не выдержав, спросил я.

Гемелла ничего не ответила, лишь опустила голову, глядя под ноги.

— Ты знаешь, где он?

Гемелла помотала головой. Её глаза заблестели. Я замолчал, лишь погладил её по спине, оставив руку на ней и этим выражая свою поддержку. Мне предстояло многое узнать и от Гем, и из дневника. Меня это подбадривало. Жизнь казалась интереснее, чем раньше, хотя я и узнавал лишь чужую жизнь. Порой история чьей-то боли гораздо интереснее всей жизни рядового человека, где всё обычно, стандартно и скучно. Да, конечно, такой жизнью отнюдь не хочется жить и страдать, переживая её на собственной шкуре, но, касаясь этого, вздрагиваешь и немного теряешься, понимая, что есть что-то настоящее и просто неподдельное. Да, в своем дневнике Ромеро делился переживаниями и мыслями, как это делают писатели, но за всем этим стоит реальная боль. Как и у тех же писателей, которые весь свой сюжет переживают, как свою собственную жизнь. Что же остается таким, как мы, читателям? Наверное, взять частичку этой боли, чтобы, касаясь истории чужих страданий, избежать возможных своих. Ведь боль — это повод чему-то научиться, и, если она не утихает, значит, еще есть то, что можно из неё взять. Нельзя терять бесценные уроки.