Никуда не денешься

Карат Татьяна

О Боже! Что с ним?

Посмотрела на безумца. Что он собирался делать? Зачем ему парень.

Притащив Руба под дверь, Никита отпустил его ворот. Голова парня со стуком упала на землю. Руки и ноги безвольно разбросаны по сторонам, грудь с трудом поднимается при дыхании. Забыв об опасности, я подбежала к двери. Но передо мной она так же не открылась.

– Что с ним? Это ты сделал?

– Тебя так волнует этот парень? Неужели разлюбила меня и отдала свое сердечко этому сосунку? А как же

Глеб? В его тоне не чувствовалось ревности или злости, только насмешка и презрение.

– Не трогай его, слышишь. Зачем он тебе нужен?

– Все в твоих руках малышка, выйди и помоги ему. Спаси, если он тебе не безразличен.

Никита смотрел на меня, ожидая результата от произнесенных слов, а я не знала, что сделать или сказать. Было до жути страшно. И за Руба и за себя.

Он наклонился и несколько раз ударил Руба по щекам. Тихий измученный стон и едва заметный трепет ресниц – парень пришел в себя.

– Ну же, давай, приходи в себя. Без твоей помощи нам никак не обойтись, правда, любимая?

Никита продолжал хлестать Руба по щекам, но взгляд с меня не сводил.

Руб застонал и медленно открыл глаза. Измученные, полные боли они уставились на обидчика.

– О, ты уже с нами?

Никита с легкостью приподнял безвольного парня, позволяя тому спиной опереться себе на грудь, удерживал его на весу, поскольку ноги Руба постоянно подкашивались. Они были примерно одного возраста, даже рост был одинаковым, но по сути своей, совершенно разными - полной противоположностью.

– Ну же Руб, давай, попроси эту девочку выйти к нам.

Никита придерживал Руба под мышку, говорил ему на ухо, а сам по-прежнему смотрел мне в глаза.

– Не выходи.

Его голос был тихим, хриплым. Руб произнес всего два слова, но они дались ему огромными усилиями.

– Что с тобой случилось?

Я прикоснулась к двери, ощущая под ладонями прохладный гладкий материал. Уже не боялась за себя, хотела открыть эту дверь, выйти и помочь Рубу. Не знаю чем, но помочь. Его боль резала мне сердце.

– Не важно.

Но Никита решил дополнить слова Руба.

– Почему же не важно – важно! Руб в последнюю минуту передумал, и не захотел мне помочь спасти тебя. Даже спрятаться решил. Но от меня не спрячешься. Нас с тобой никто не сможет разлучить, правда, милая?

– Что ты с ним сделал?

– Всего лишь наказал за попытку мне помешать. Нечего становиться у меня на пути.

Его ухмылка была отвратительной, пропитанной ядом. Как я могла этого всего не видеть?

– И этот щенок настолько тебе предан, что сумев спастись, не пошел в барокамеру отлежаться и залечить раны, а жертвуя собой, помчался предупредить. Оцени это Наташенька, выйди и пожалей своего рыцаря.

Как? Как мне выйти? Будь моя воля, я бы давно

уже вырвалась отсюда, и перегрызла бы глотку этому деспоту. Глаза заволокло пеленой слез. Я видела мучения Руба и понимала, что его время истекает с каждой секундой. Ему срочно нужна барокамера. Я готова была добровольно пойти с Никитой, лишь бы спасти Руба. Потом как-то сбегу – не важно, лишь бы был жив этот парень с добрыми светлыми глазами. Пусть исследует меня как подопытного кролика, я согласна, лишь бы был жив.

– Выходи, Наташенька. Ты заставляешь меня идти на крайности.

В его руке сверкнул нож - большой, охотничий с зазубренным лезвием. Он повел острием плавно вверх, прилаживая заостренный кончик к впадине под ухом Роба.

– Стой! Нет! Как мне выйти скажи? Я выйду, сейчас же. Только скажи как?

Хлопнула ладошками в никак не открывающуюся дверь.

– Ты должна успокоиться и не видеть во мне угрозы – дверь откроется сама.

Он вообще слышит себя? Стоит с ножом, приложенным к горлу моего друга, и ожидает, что я успокоюсь?

– Я знаю, что это сложно, но ты ведь сильная девочка, правда? Ты сможешь, если захочешь. А ты ведь хочешь?

Он нажал сильнее острым кончиком на кожу, выпуская капельку крови.

– Нет. Остановись! Я постараюсь. Только дай мне немного времени.

– А вот как раз с этим, крошка, у нас проблема. Времени нет. Так, что если ты дорожишь жизнью Руба, открывай эту чертову дверь!

Сердце колотило как бешенное, руки дрожали, и я не знала, как с этим справиться. Подумать о чем-то хорошем, о чем-то приятном и милом. Я закрываю глаза, а перед ними стоит измученный Руб с приложенным к горлу ножом. И кровь – всюду кровь.

Щелчок открывшейся дверцы портала отвлек. Я открыла полные слез глаза, в них загорелась надежда. Сердце застучало с удвоенной силой. Только бы это был Глеб. Я молилась о его возвращении - он единственная надежда на спасение Руба. Увидеть пришедшего, не было ни какой возможности. Тяжелые шаги по ковру и чужой запах развеяли призрачную надежду на спасение. Это был не он.

– Никита, времени совсем не осталось.

– Закрой рот! Сам знаю.

Несколько фраз брошенных собеседнику и он опять смотрит на меня.

– Ну же, милая, жизнь Руба в твоих руках.

Он провел кончиком ножа несколько сантиметров по бледной коже Руба. Совсем без приложения усилий – такое ощущение, что это было не касание - просто имитация – не касаясь кожи. Но все сомнения развеяла тонкая полоска крови, выступившая на месте недавнего прикосновения ножа.

Руб застонал, но отбиваться у него сил не было.

– Нет!

– Не медли девочка моя. Руб может не дожить, до того как ты решишься открыть эту чертову дверь.