Никуда не денешься
Шрифт:
Пальцы настойчиво пробираются внутрь меня. Грубо толкаются, но мягко входят внутрь. Там влажно. Ненавижу себя за это. И его ненавижу. За грубость наглость, требовательность и… за то, что мне это нравиться.
Щелчок пряжки ремня и не нужная часть гардероба летит в сторону. Звук расстегивающейся змейки брюк, шелест опустившихся штанов и запах. Аромат его возбужденной плоти действует на меня как красная тряпка на быка. А схожу с ума.
Он не нежный – он грубый и требовательный. Он подавляет, подчиняет, вырывает стоны с моего горла. Это насилие
Твердая горячая плоть прижимается к ягодицам. Я держу себя в руках. Упираюсь лбом в стену и пытаюсь отстраниться от всего – ничего не чувствовать. Заставляю себя стоять на месте и не прогибаться на встречу, в стремлении почувствовать его внутри себя.
– Я тебя ненавижу!
– Не очень убедительно.
Его рык и резкий толчок. Тело пробивает дрожь. Я в жажде полноты ощущений все же прогибаюсь ему навстречу.
Он тянет волосы, собранные в кулак, оттягивая мою голову назад. Касается поцелуем кожи на шее. Влажный язык исследует завиток уха, посасывая его. Это невозможно терпеть без стона удовольствия. Пальцы сжимают бедра, сильнее насаживая меня на себя, и оставляя на коже следы. Хлопки ударяющихся друг о друга тел, эхом отдаются от стен.
Он останавливается, не выходит из меня, просто прекращает толчки.
– Так что, может прекратить?
– Ненавижу.
– Но все равно хочешь, чтобы я продолжал тебя трахать.
Дыхание в ухо, хриплый шепот и прикусывание кожи на шее. Мурашки по всему телу. Сама прижимаю его руку сильнее к своей груди, чтобы продолжал ласкать, толкаюсь попой навстречу, без слов моля о продолжении движений.
Я не могла с этим бороться. Не могла отстраниться и гордо уйти. Хотела продолжения, не просто хотела – безумно жаждала его. Это выше гордости – жизненная необходимость, как глоток воды и вздох кислорода.
– Да.
– Громче, не слышу.
– Да! Продолжай, ну же!
Ненавижу и все равно хочу.
Гортанный смех. Не громкий. Чувствую, как улыбается, при этом покалывая щетиной плече у основания шеи. Сама отворачиваю голову в другую сторону, позволяя ему сильнее впиться поцелуем в это место.
– Назови меня по имени.
– Глеб…
– Не так.
Я не могу терпеть, больше не могу.
– Готлиб, пожалуйста…
Удовлетворенное рычание.
– Да, девочка моя, твое желание закон.
И снова он врезается в меня – сильно неудержимо – так как мне это нравиться.
* * *
Здравый смысл возвращался медленно, и вместе с ним приходило осознание всего, что только что произошло. Я все еще вздрагивала от волны накрывшего только что оргазма, откинув голову ему на плече. Этот гад меня использовал, игрался со мной как с куклой.
– Я тебя ненавижу.
Улыбка, щекочущая щетиной мою кожу, и касание поцелуем впадинки у шеи.
– Это хорошо.
Никогда не слышала таких ответов на подобные вопросы. Тело расслабленно в неге, не способно даже отстраниться от него, но вопрос все же задала.
–
Ему ответы тоже давались с трудом, он все еще тяжело дышал мне на ухо.
– Лучше ненависть ко мне, чем замыкаться в себе и посыпать голову пеплом от случившегося.
– Ты это специально сделал?
– Что именно?
– Так жестко со мной обращался?
– А тебе было плохо?
Не знаю, что ответить. Признаваться, что понравилось, не собиралась, но ему и не требовалось мое признание. Почему-то даже злиться не могу.
* * *
Касание пальца к спине щекотало, но было так приятно, что я, вздрагивая периодически плечами, наслаждалась его прикосновениями. Он выводил там какие-то фигуры, а я подложив руки себе под голову, удобно устроилась на мягкой подушке.
– Я думала, ты хочешь меня убыть
– А стоило.
– Что?
Я попыталась подняться на локти развернуться и взглянуть ему в глаза. Голос, каким он мне ответил, был вполне серьезным, без какого либо намека на шутку.
– Лежи смирно.
Глеб прижал меня ладонью между лопаток, удерживая на прежнем месте, а для убедительности прихлопнул ладошкой по попе. Не больно, но чувствительно.
– Еще один подобный поступок и я действительно тебя накажу. Простым испугом не отделаешься.
Он наклонился и прошептал мне это на ухо. Этот шепот не возбуждал – он пугал. Я молчала.
– Ты даже не знаешь, во что могла влезть, и какой участи чисто случайно избежала. И не наказал я тебя только потому, что смерть Руба уже сама по себе была достаточным наказанием.
Поворачиваться и смотреть в его злые глаза мне уже расхотелось.
– Знаешь, зачем ты нужна Никите?
Первое, что хотелось ответить - «он меня любит, соскучился и хотел увезти домой». Но я даже сама этому не верила. То, что он сильно хотел меня куда-то увести это и так понятно, а вот «любит» - вряд ли.
– Зачем?
Это был не вопрос, а тихий писк. Я не боялась злого Глеба - боялась ответа.
– У него на тебя заказ.
– Какой заказ?
Он больше не удерживал меня. И уже сидя попой на постели и всматриваясь в его лицо, я ожидала ответа.
Глава 18
– Ты нужна не ему. Тебя заказали. А он всего лишь исполнитель.
– Кто? Кто заказчик?
В горле пересохло от волнения.
Глеб поднялся с постели и пошел к окну. Голый торс и низко сидящие пижамные брюки смотрелись на нем восхитительно.
Стена, выходившая в сад, могла быть совершенно прозрачной, но я себя не чувствовала комфортно в подобной обстановке. Глеб запрограммировал для меня частичное просвечивание, что смотрелось как большое окно. Это все украсилось шторами и выглядело почти как дома. Знаю что снаружи ничего не видно, но все равно чувствую себя сковано.
Да и кто там может ходить? В доме никто кроме Золы не появлялся, ну и Руба, когда он еще был… Все, хватит об этом. Прошлого не вернуть.
– Я пока не знаю.