Несокрушимые Осколки
Шрифт:
Выход из той ситуации, в которой я сейчас оказалась.
Способ сохранить свою привычную жизнь и его рядом с собой. Способ не поддаться грубым угрозам Аманды.
Но… пока я смотрю на мужчину, который стал фундаментом моей хрупкой, едва возникшей империи, по моим щекам беспомощно катятся горячие слезы. Я ни за что на свете не смогу придумать, как нам получить то, чего мы действительно жаждем.
— Не трогай тех, кто мне дорог, и я сделаю, как ты просишь, — говорю я Аманде, чувствуя, как в груди нарастает боль.
— Даю слово, — отвечает она, слегка
Я отвожу взгляд, отодвигаю стул и встаю. Хватаюсь за край стола, как вдруг на меня накатывает волна головокружения, но я удерживаюсь на ногах. Убедившись, что не упаду, обхожу официанта и ухожу от Аманды.
Как только я выхожу из закусочной, Касс оборачивается, все еще держа в руках телефон. Он смотрит на меня, улыбка мгновенно сходит с его лица. Он шагает ко мне, но я отхожу назад, разворачиваюсь и бросаюсь бежать.
— Ниа! — в его голосе явная паника. — Ниа, подожди!
Я не останавливаюсь. Не могу. Бегу, бегу и бегу…
— Ай! — вскрикиваю я, с кем-то столкнувшись.
— Черт возьми, Ниа? — раздается голос Брэна.
Я поднимаю на него глаза и пытаюсь сдержать ярость, когда внезапное желание пробить дыру в его груди накрывает меня с головой. Этот мерзавец является причиной, по которой Аманда так легко унизила меня, попыталась сломать словами и угрозами, на которые у меня не нашлось ответа.
Но…
— У тебя с собой мотоцикл? — спрашиваю его. Он последний человек, к которому я хотела бы обратиться за помощью, особенно когда все, чего мне хочется, — причинить ему физическую боль. Но сейчас у меня нет другого выбора, кроме как превратить осла в лошадь.
— Что? — он хмурится, явно озадаченный.
— Твой мотоцикл, болван, он с тобой?
Он морщится:
— Не разговаривай со мной так.
Я резко выдыхаю:
— Да оставь ты свои амбиции, хорошо? Я не в настроении терпеть твои комплексы.
Он всматривается в мое заплаканное, поникшее лицо, и его выражение немного смягчается, что слегка удивляет.
— Да, есть, — говорит он наконец.
— Довези меня до дома, — бросаю я. — И если по пути задашь хоть один дурацкий вопрос, клянусь Богом, я придушу тебя твоим же членом. Верь мне, сейчас это единственное, о чем думает мой мозг, так что даже не вздумай меня испытывать.
Он долго смотрит на меня, потом прикусывает щеку изнутри и кивает:
— Ладно, вопросов не будет. — Кивает в сторону. — Пошли, отвезу тебя домой.
14. КАСС
Шины визжат по слякоти, когда я останавливаю внедорожник у ворот, затем выскакиваю из машины и бегу к ее дому. В гостиной горит свет, означая, что там кто-то есть. Я перелезаю через ограду и уже собираюсь подняться на крыльцо, но тут дверь распахивается, и наружу выходит разъяренный Ной.
— Чего тебе надо, Мэдден? — практически выплевывает он. Хоть мы одного роста, в нем раза в три больше мускулов, чем во мне. — Приперся, чтобы получить по зубам?
Я вздыхаю и поднимаю руки перед собой.
— Послушай, я просто хочу
Вся дорога от закусочной до дома Ниа пролетела как в тумане. Страх и растерянность давили на плечи, а мысль о том, что я снова все испортил… да, это было и остается главной моей тревогой.
Ной сверлит меня взглядом.
— Твой менеджер случилась, Касс.
Я открываю и закрываю рот.
— Что?
Он откидывает со лба прядь волос.
— Ты правда хочешь, чтобы я поверил, что ты не в курсе, как Арианна, или как там, черт возьми, зовут твоего менеджера, угрожала моей младшей сестре? Что она заявила, будто уничтожит мою семью, если Ниа не оставит тебя в покое? Ты всерьез не знаешь, как эта женщина обошлась с Ниа, когда та попыталась постоять за себя? Да ладно, Мэдден, ты не можешь быть настолько тупым.
Я стою, глядя на него, словно безжизненная груда мусора.
— Что она сделала? — Как жалко звучит мой голос. Наверное, в каком-то смысле я виноват в том, что мой менеджер оказалась столь безрассудно жестокой. Но это…
— Эта Аманда запала на тебя, чувак, — с презрением говорит Ной. — Она сама заявила об этом Ниа. Сказала, что заслуживает быть рядом с тобой вместо моей сестры. — Он качает головой. — Это полный бред. Я знал, что должен был вмешаться, когда ты снова начал встречаться с Ниа. Знал, что нужно было разлучить вас, как только ты вновь к ней прикоснулся. Но у меня не хватило духу, особенно когда я видел, как она счастлива от того, что ты вернулся. — Он проводит рукой по лицу и глядит на меня. — Но что сделано, то сделано. А это… — Он указывает на меня, затем на дом. — Все кончено. Что бы между вами ни было — теперь это в прошлом. Я не позволю ей страдать еще сильнее, чем она уже страдает. Она заслуживает лучшего, чем то, что произошло сегодня. И мы оба это знаем.
Мое горло сжимается так сильно, что я боюсь задохнуться, но я сглатываю и заставляю себя говорить:
— Пожалуйста, позволь мне увидеть ее, приятель, — почти умоляю я. — Всего пять минут. Это все, о чем я прошу.
— Не могу, — хмурится Ной. — И прошу, не ставь меня в положение, когда мне придется всерьез выполнить свое обещание и набить тебе рожу. Потому что я это сделаю, если ты не уйдешь по-хорошему, Касс. Она — моя семья, и я сделаю все, чтобы уберечь ее от новой сердечной боли. За эти годы она через многое прошла. Просто… пожалуйста, не добавляй ей стресса. Ей это не нужно, особенно сейчас.
Мои челюсти дрожат, когда я шмыгаю носом.
— Она для меня — все, Ной, — шепчу я. — Ты, черт возьми, это знаешь.
— Знаю ли? — Его лицо снова каменеет, и, поскольку я не нахожу слов, чтобы убедить его в своей искренности, он усмехается и начинает отступать. — Возвращайся к своему менеджеру и к своей блестящей жизни, Мэдден. Это единственный язык, который ты знаешь, и единственное, что ты когда-либо поймешь. Аденбрук и его простота больше не твоя стихия. Этот город… уже не является твоим домом.