Несокрушимые Осколки
Шрифт:
— Я так счастлива, что ты здесь, со мной. — Ее ладонь ложится на мою грудь. — Я так рада, что рядом с тобой была Аманда, когда тебе нужна была опора.
— Да. — Я вздыхаю. — Мама и папа были совершенно разбиты, когда узнали, но все равно были рядом, без вопросов и колебаний. Они — одна из причин, почему я так быстро восстановился. Может, они не показывали этого, но я знаю, как сильно их ранила моя глупость. Им понадобилось чуть больше года, чтобы перестать суетиться вокруг меня, как вокруг непутевого ребенка.
Ниа наклоняется и прижимается губами к моему сердцу.
—
— Ты всегда была рядом, Ниа, — говорю я и показываю ей татуировку. — В больнице я день и ночь выводил твое имя. Все думал, чем ты занята и как мне до тебя дотянуться, только не находил способа. Пробовал позвонить на старый номер, но он был отключен. Искал тебя в соцсетях, и нигде не нашел. А когда вышел из больницы, растерял всю смелость, что накопил, чтобы приехать и увидеть тебя.
Она грустно улыбается:
— В нашу последнюю встречу много лет назад я была не слишком… мила с тобой, так что я тебя не виню.
— Дело не в этом, — уверяю ее. — Думаю, я отступил, потому что, выйдя из больницы, понял, что не хочу, чтобы ты знала, кем я стал в своей погоне за чужими ожиданиями. Не хотел… разочаровать тебя.
— Ты совершил ошибку, Касс, но исправил ее, пока не стало слишком поздно.
— Да, но я ненавидел того парня, которым был в те несколько недель, — признаюсь я.
— Уверена, это был просто способ твоего разума справиться с ситуацией. Ненависть может ранить, но если она временна, то способна помочь исцелиться. — Она поглаживает мои руки. — Я горжусь тобой, тем, чего ты добился и через что прошел. Действительно горжусь. — Она широко улыбается. — И ты бы не разочаровал меня, если бы тогда решил приехать и увидеться со мной. Как не разочаровал сейчас. Наоборот, я считаю за честь, что ты решил поделиться чем-то настолько личным и доверился мне.
У меня сжимается горло от ее слов, от искренности на ее лице.
— Спасибо. Для меня это действительно много значит. И было очевидно, что я должен поделиться этим с тобой. Жаль только, что не сделал этого раньше.
— Эй, не надо так. — Она сжимает мои руки. — Поверь, я понимаю. Правда понимаю.
— Я знаю, что понимаешь. — Я улыбаюсь и киваю в сторону внедорожника, припаркованного у поля. — Ну что, готова к предстоящему ужину?
Ниа задумчиво поджимает губы, потом щелкает языком и говорит:
— Знаешь что? Думаю, да.
13. НИА
Я провожу ладонями по джинсам, вытирая вспотевшие руки, и бросаю взгляд влево. Касс по-прежнему погружен в изучение меню, а я… я буквально задыхаюсь в этом тягучем, словно вязкий туман, воздухе.
Вместо церемониального платья на мне теперь джинсы и серый свитер. Наряд задумывался как стильный, но я никак не могу почувствовать себя в нем уютно, особенно за этим трехместным столиком в закусочной.
«Mama Pena’s Diner» — заведение с историей. Сюда неизменно заглядывают все семьи Аденбрука. Кормят здесь отменно, и царит по-домашнему
Как будто по негласному сигналу, в дверном проеме кухни возникает мама Пенья. На ней неизменные черные брюки и рубашка с цветочным принтом. Золотистая кожа слегка блестит от пота, а длинные черные волосы собраны в аккуратный конский хвост. Она мельком смотрит на Аманду, затем, заметив мой взгляд, приподнимает брови.
Я лишь неопределенно пожимаю плечами. В ответ она качает головой, усмехается и вновь уходит к своим гостям.
Собрав волосы в низкий пучок, я с легким раздражением смотрю на Касса, все еще поглощенного изучением этого чертового меню. Мы не раз ужинали здесь раньше, и хотя мама Пенья добавила в меню несколько новинок, вряд ли они настолько захватывающие, чтобы полностью поглотить его внимание.
Кто-то громко прочищает горло, настолько отчетливо, что мне приходится повернуть голову в его сторону.
Аманда, в строгом черном костюме и прической, аккуратно зафиксированной заколкой, бросает на меня холодный взгляд, а затем обращается к Кассу:
— Ну, как прошла свадьба?
Касс наконец откладывает меню на стол.
— Великолепно, — произносит он, прищелкивая языком. — На мой вкус, чересчур пестро и цветочно, но все равно потрясающе. Если честно, любовь этих двоих затмила все остальное. Они так поглощены друг другом, что, уверен, им было совершенно неважно, кто пришел на свадьбу или как все украшено. — Он переводит взгляд на меня. — Правда, было прекрасно наблюдать за их бракосочетанием?
Мне нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить.
— Да, — соглашаюсь я с улыбкой. — Они созданы друг для друга. Так трогательно было видеть, как они скрепляют свой союз.
Касс улыбается:
— Да, и… — Он замолкает, потому что звонит его телефон. — Прости, — смеется он, бросая взгляд на экран и тут же принимая вызов. — Привет, мам. — Радость на его лице невозможно не заметить. — Да, я в порядке. — Он хмурится. — Подожди, что ты сказала? Мам, я не слышу тебя. — Замолкает, вслушиваясь, потом качает головой. — Нет, связь прерывается; подожди секунду. — Он встает, быстро целует меня в губы, показывает Аманде жест пять минут и направляется к выходу.
Я смотрю, как он открывает дверь закусочной и выходит на улицу. Отойдя в сторону, он что-то говорит в трубку, затем смеется, так оживленно, что я невольно улыбаюсь.
— Держись от него подальше.
Я резко поворачиваюсь к Аманде:
— Что, простите? — Ее внезапное предупреждение застает меня врасплох, но я стараюсь не выдать этого.
Она скрещивает руки на груди:
— Ты прекрасно услышала меня в первый раз, Ниа. Не думаю, что мне нужно повторяться.
Я приподнимаю бровь: