Несокрушимые Осколки
Шрифт:
— Ниа…
— М-м-м… — Она опускает руки ниже и, слегка прикусив мой язык, расстегивает ремень и ширинку на джинсах. Когда я одобрительно рычу, она запускает руку в мои боксеры и обхватывает основание твердого члена.
— Блядь, — стону ей в губы. — Сожми крепче.
Она отстраняется, смотрит мне в глаза, чуть сжимает ладонь и медленно ведет рукой вверх-вниз.
— Так?
— Быстрее.
Она подчиняется. Наше дыхание становится прерывистым, пока она продолжает дрочить мне.
Ниа дергает
— Господи Иисусе, — выдыхаю я, припадая к ее телу.
— Хочу почувствовать, как твоя сперма стекает по моим пальцам, Касс, — шепчет она мне в ухо.
— Боже, женщина… — Я прижимаюсь носом к ее шее, вдыхаю медово-сладкий аромат ее духов и начинаю двигать бедрами в такт ее руке. — Черт… — Прикусываю нежную кожу, и она громко стонет.
От ее голоса у меня сводит живот, и я продолжаю толкаться в ее ладонь, пока…
В дверь не стучат… а точнее, в нее буквально колотят.
Я отстраняюсь, оглушенный и разъяренный, резко поворачиваясь к двери.
— Что?! — почти рычу я.
— Э-э… сэр… Касс… я…
Я стискиваю зубы и отхожу от Ниа, она отпускает мой член.
— В чем дело, Рэндалл?
Он прокашливается:
— Все готово на площадке, сэр… то есть Касс. Все ждут вас снаружи.
Я поправляю джинсы, застегиваю ремень и стараюсь не сорваться:
— Передай Аманде, что я не ценю ее косвенное вмешательство и спущусь через пару минут.
Он молчит секунду.
— Эм… правда нужно передать ей первую часть?
Я резко открываю дверь, и он едва не падает от неожиданности.
— Ты слышал, чтобы я запинался, когда говорил это, Рэндалл?
— …Нет?
Я приподнимаю бровь. Он снова прокашливается и кивает.
— Я… я передам Аманде то, что вы сказали. — Он снова кивает, уже скорее себе. — Да. Я… пойду. — Он резко разворачивается и почти проскальзывает по ковру, спеша убраться подальше.
Я закрываю глаза и упираюсь лбом в дверной косяк.
— Зачем ты так с ним? — звучит голос Ниа. Она гладит меня по спине и целует в плечо. — Он просто делает свою работу, Касс. Дай ему передышку.
Я оборачиваюсь и смотрю на нее:
— Я раздражен, ладно? Дай мне передышку.
— Значит, раздражение автоматически дает тебе право вести себя с ним как стервецу? — парирует она.
Я фыркаю:
— Я вовсе не вел себя как стер…
— Можешь оправдываться до скончания веков, но я с тобой не соглашусь, — твердо говорит она.
Я усмехаюсь, немного расслабляясь:
— И как же мне повезло, что в моей жизни есть человек, который не моргнув глазом называет меня стервецом?
Она хлопает ресницами и одаривает меня холодно-учтивой улыбкой:
— Можешь спросить об этом Аманду.
Я улыбаюсь, обхватываю ее затылок и нежно целую.
— Прекрати. — Она слегка толкает меня в грудь. — Тебе пора идти, Касс. Команда ждет тебя внизу.
Я отступаю:
— Ладно, но вечером я приду.
— Знаю. — Она запускает пальцы в мои волосы, перебирая их. — А пока буду заниматься всякой ерундой, чтобы время шло быстрее.
Я подмигиваю:
— Я — ерунда, займись мной.
— У-у-у. — Она отталкивает меня. — Не могу поверить, что ты это сказал.
— Признайся, втайне тебе понравилось.
Она закатывает глаза:
— В этой жизни я ни за что не доставлю тебе такого удовольствия, уверяю.
— Злюка, — улыбаюсь я.
Она приподнимается на цыпочках и мягко целует меня в уголок рта:
— М-м-м. Самая лучшая из всех злодеек, не смей забывать об этом.
12. КАСС
Качая головой, я усмехаюсь и приподнимаюсь на локте:
— У тебя голова закружится, если не остановишься.
Ния, сохраняя безмятежное выражение лица, продолжает кружиться по заснеженному открытому полю, где мы находимся. Она прижимает правую руку к груди, а левую — к макушке; расклешенный подол ее синего бархатного платья взметает снежную пыль.
Ее длинные волосы, сегодня особенно волнистые, развеваются на порывистом послеполуденном ветру. Когда приглушенный дневной свет в нужный момент озаряет ее фигуру, я окончательно сажусь и завороженно смотрю на нее. Никогда прежде я не видел ничего прекраснее.
Наблюдать за Ниа, которая с таким спокойствием и искренним интересом наслаждается простыми радостями природы, невероятно приятно. Она словно оживший силуэт, завораживающий портрет, обрамленный неземным сиянием небес.
Наконец, она останавливается и, стоя спиной ко мне, делает глубокий вдох, а затем медленный выдох.
Вчера вечером она позвонила мне и пригласила на свадьбу Джеральда. Он один из ее постоянных клиентов в кафе, и, если можно так выразиться, человек с весьма необычными вкусами.
Церковь была украшена цветами всех возможных форм, размеров и оттенков, и к концу церемонии у меня не только разболелась голова, но и обострилась аллергия на пыльцу, которую я вдохнул. Не думаю, что за последние десять лет я чихал так часто, как за тот час, который провел в церкви.
Когда я предложил ей провести время на поле после церемонии, она с готовностью согласилась. Ной, конечно, не мог не одарить меня своим фирменным «взглядом старшего брата», который я уже неоднократно переживал в прошлом. Но я лишь подмигнул ему и отсалютовал двумя пальцами, прежде чем отправиться с Ниа на поле.