Несокрушимые Осколки

Кхатри Сана

После долгого разминания шеи я поправляю волосы, встаю на ноги и отряхиваю джинсы, прежде чем подойти к Ниа.

— О чем ты думаешь? — обнимаю ее за талию. Перебросив ее волосы через одно плечо, кладу подбородок на другое, а затем, когда она наклоняется ко мне, нежно целую ее в ушко.

— О моей свадьбе, — отвечает она со вздохом.

Я слегка напрягаюсь.

— Да?

— Да, — она снова вздыхает. — Я просто думала о том, каким все было в день нашей свадьбы с Брэном. Примитивным и монотонным. Это даже рядом не стояло с церемонией Джеральда. Наша… была резкой и удушающей.

Наверное, я знала, что у нас с ним все так и будет, но все равно пошла на это. Не знаю, что это говорит обо мне, но, увидев сегодня Джера, я поняла, насколько большой ошибкой было выходить за Брэндона. Поняла, что заслуживаю чего-то столь же прекрасного, как… — Ее голос дрожит, и она прочищает горло. — Прости, не стоило этого говорить.

— Эй. — Я разворачиваю ее к себе и, когда она смотрит на меня, беру ее лицо в ладони. — Просто посмотри мне в глаза, Ниа, и ты все увидишь. — Это все, что я говорю, потому что знаю: она понимает, о чем я.

Наши взгляды встречаются, и я позволяю ей всмотреться в меня, безмолвно открывая ей свою правду. Когда она находит все, что я хотел ей показать, она выдыхает, и по ее щеке скатывается слезинка.

— Я…

— Я говорю серьезно, — шепчу я. — Все, что ты видишь, — правда. Все, что ты только что прочла на моем лице, — тоже правда. Знаю, впереди нас ждет долгий путь, детка. Но это наш путь. Мы пройдем и покорим его вместе. Я не просто ради забавы просил у тебя второй шанс. Я сделал это, потому что намерен его оправдать.

Она хватает меня за запястья и сжимает их.

— В то утро, когда ты просил второй шанс, я солгала, сказав, что не доверяю тебе. Я… — Она всхлипывает. — Дело в том, что я слишком тебе доверяю, но совсем не доверяю себе. Рядом с тобой мне это особенно трудно. В тебе есть что-то, что рушит мои защитные барьеры. Раньше меня это не беспокоило, но теперь… — Она пожимает плечами.

Я усмехаюсь и целую ее в переносицу.

— А ты выводишь меня из себя настолько, что я перестаю соображать. Твое упрямство одновременно возбуждает и бесит, но мне нравится ощущать его на себе. — Я опускаю руки на ее талию.

Она смеется:

— У тебя и правда талант подбирать слова, да?

— Мне говорили, что да, — киваю я.

Она фыркает и игриво шлепает меня по подбородку.

— Так… Ты готова к ужину с Амандой сегодня?

Лицо Ниа мгновенно становится жестким.

— Может, просто отменим?

Я наклоняю голову:

— И с чего бы нам это делать?

— Тебе правда нужно спрашивать? — Она переминается с ноги на ногу. — Эта женщина меня не любит, Касс, и вчера она ясно дала это понять — тем, как смотрела на меня… нет, как оценивала меня.

— Именно это я и хочу исправить, Ниа, — говорю я. — Хочу прояснить ситуацию между вами. Вы обе важны для меня, и я намерен устранить любое недопонимание или неверные выводы, которые могло породить ваше вчерашнее короткое знакомство.

— Касс…

— Три года назад, когда я только начал работать с настоящими звездами, составляя для них программы тренировок, — перебиваю я ее, — я… вступил в фазу, когда решил, что обязан соответствовать своему имени и новообретенному положению. — Я усмехаюсь и качаю головой. — Фаза была недолгой, конечно,

но… она завела меня туда, куда я больше никогда не хочу возвращаться. Я приложил огромные усилия, чтобы выбраться оттуда, и клянусь: я никогда туда не вернусь.

Я смотрю на Ниа, ее лицо полностью лишилось красок.

— Что… ты имеешь в виду?

— Я… — выдыхаю я и провожу рукой по затылку. — Скажем так, я перенапрягся. Хотел стать лучше, чем был — кем был, — и в погоне за этим забыл, что тело имеет пределы. Я стер границы, игнорировал предупреждения. Начал прибегать к определенным… веществам, чтобы улучшить внешность. Сейчас это звучит безумно, но тогда я считал свои действия абсолютно оправданными и необходимыми.

Ниа прикрывает рот рукой.

— Ты не…

— Нет, но был близок, — признаюсь я. — Последствия моей беспечности настигли меня быстро. Недели, проведенные в больничной палате, делали меня все более несчастным. В какой-то момент я даже начал думать о том, какое окончательное облегчение мог бы испытать, если бы хватило духу…

— Не смей. — Ниа плачет, мотая головой. — Не смей заканчивать это предложение, или, клянусь Богом, я…

— Что, убьешь меня?

Она бьет меня с такой силой, что левая половина лица начинает гореть, а в голове пульсирует боль.

— Пошел ты, — выплевывает она.

— Прости. — Я хмурюсь. — Это было по-детски.

— Ты думаешь? — Она смотрит на меня в упор. — Ты хоть представляешь, что твоя исповедь сделала со мной? — Она сглатывает и проводит рукой по щекам.

Я наклоняюсь и прижимаюсь лбом к ее лбу.

— Прости, — повторяю я. — Правда, искренне прости.

Она пытается оттолкнуть меня, но я хватаю ее руки и целую костяшки пальцев, чтобы она поняла: я действительно чувствую вину за свои слова.

И за то, что совершил в прошлом.

— Я просто… хотел, чтобы ты узнала. Когда я был на самом дне, именно Аманда вытащила меня оттуда, — говорю я. — Это она, Ниа, вернула меня к реальности и показала, что я уже достаточно хорош; что люди хотят видеть меня, а не ту поверхностную версию, которую я пытался создать. — Отстраняюсь и стираю свежие слезы с ее лица. — Может, с Амандой непросто общаться, но у нее есть сердце. Она умеет заботиться и понимать. Я просто хочу, чтобы вы дали друг другу шанс, вот и все.

— Я могла потерять тебя, — шепчет Ниа с выражением ужаса на лице, затем сжимает челюсти, когда они начинают дрожать. — Я могла потерять тебя, и даже не узнать об этом. — Она закрывает глаза. — Я прожила бы всю свою чертову жизнь, не зная, что с тобой случилось. Наше прошлое стало бы единственным… единственным воспоминанием о тебе, и все из-за того, что я…

— Ниа.

— Замолчи. — Она притягивает меня к себе и целует. Раз, второй, третий. — Господи, я могла потерять тебя, — повторяет она и целует так крепко, что на мгновение я забываю, как дышать.

— Детка… — Отвечая на поцелуй, я чувствую на ее губах вкус слез.

— Если ты когда-нибудь снова подумаешь о чем-то подобном, я так отпинаю тебя, Мэдден, что мало не покажется, — предупреждает она.

Я прикусываю щеку изнутри.

— И я обещаю, что не стану сопротивляться.

Она целует меня еще раз.