Несокрушимые Осколки
Шрифт:
— Съемки начнутся через несколько минут.
Я обвожу взглядом пространство:
— Я не вижу подготовки.
— Я распорядилась, чтобы все наладили в ближайшее время.
— Хорошо, тогда позови меня, когда все будет готово.
Она сжимает челюсти, глядя на меня в упор:
— Думаю, тебе стоит остаться здесь.
Я отпускаю руку Ниа и разворачиваюсь, раздраженный настойчивостью Аманды.
— Думаю, я поднимусь в свою комнату и проведу время с Ниа, пока тут все не будет готово.
Ниа
— Эй, все в порядке, Касс. Я зайду позже.
— Думаю, это хорошая ид… — начинает Аманда, но я обрываю ее.
— Ты никуда не пойдешь, — говорю я Ниа.
Обе женщины смотрят на меня, и в наступившей тишине слышно даже легкое шипение ветра.
Ниа сжимает мой бицепс, безмолвно умоляя оставить эту тему.
— Касс, все в порядке, честно; я просто…
— Мне кажется, мы с самого начала не нашли общий язык, — обращаюсь я к обеим. — Нужно пересмотреть подход, понимаете? — Поскольку ни одна из них не отвечает, провожу рукой по щетине. — Как насчет того, чтобы завтра вместе поужинать? Втроем. Посидим, поговорим откровенно, выпьем по паре бокалов. Что скажете?
Ниа издает звук, который, как мне кажется, означает согласие. Аманда же расправляет плечи и слегка наклоняет голову.
Я одариваю ее победной улыбкой:
— Отлично, значит, решено. — Снова беру Ниа за руку — на этот раз она немного влажная — и говорю: — Пойдем посмотрим мою комнату, детка.
11. КАСС
Ниа допивает остатки горячего какао и швыряет стакан в мусорное ведро у меня в комнате.
— Что это, черт возьми, сейчас было? — недоверчиво спрашивает она.
Я отправляю свой стакан вслед за ее и включаю обогреватель.
— У меня на этот счет столько же догадок, сколько у тебя.
Она проводит пальцами по наполовину замерзшим волосам.
— Она просто такая… такая…
— Досадливо-коварная? — подсказываю я.
Она бессильно опускает руки.
— У-у-у!
Я усмехаюсь, проходя вглубь комнаты.
— Расслабься, привыкнешь. Но если тебе станет легче, знай, что сегодня она в хорошем настроении. — Пожимаю плечом.
Ниа закатывает глаза.
— Какая удача.
— Она не любит перемены, — объясняю я. — И всегда так вела себя с женщинами, с которыми я встречался. Думаю, это ее способ убедиться, что мной не пользуются из-за популярности или статуса в соцсетях. Ее метод отсеивать негодный улов, так сказать.
Взгляд Ниа становится отстраненным, но она прочищает горло и берет себя в руки. Оглядывает комнату с деревянной отделкой, незажженный камин и закрытое окно, потом качает головой.
— Не могу поверить, что ты придумал предлог показать мне свою комнату, лишь бы вытащить нас из той тошнотворной ситуации. Будто мы не бывали в этом мини-отеле сотни раз
— Мне нужно было найти выход, разве нет? Между вами двумя обстановка явно не смягчалась.
Ниа цокает языком.
— Она даже не знает меня, но уже смотрит с презрением. Как будто я плюнула в ее кофе или что-то в этом роде.
— Тебе непременно нужно было упомянуть кофе, да? — поднимаю бровь. — Неужели нельзя было обойтись без клише?
Вижу, как она сдерживает улыбку, сжимая губы.
— Я не сильна в изящных выражениях, ладно? Пощади меня.
— Оправдания, оправдания.
Она показывает мне средний палец. Когда я встаю прямо перед ней, она медленно скользит взглядом по моему телу.
— Годы явно пошли тебе на пользу, не так ли?
От ее слов у меня вырывается удивленный смех.
— Ты только сейчас это заметила?
Она пожимает плечами.
— Я подмечала это понемногу последние несколько дней.
— Это комплимент? Я что-то не уверен.
— Бери, что дают, Мэдден, — язвит она. — И не вздумай задавать вопросы.
— Справедливо, — соглашаюсь я. Достаю телефон из кармана, включаю Sentiments Джено и Брайса Фокса и кладу аппарат на тумбочку рядом с нами.
Ниа приподнимает бровь.
— Я заметил, что тебе нравится эта песня.
Она улыбается, цепляет пальцем пояс моих джинсов и подтягивает меня к себе.
— Нравится, — подтверждает она и быстро целует меня. — Касс?
От того, как она произносит мое имя, у меня твердеет член, а дыхание сбивается, когда я замечаю озорной блеск в ее ярко-голубых глазах.
— Да?
Она снова прижимается поцелуем к моим губам, потом медленно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.
— Волосы — распусти их, — приказывает она.
Я ухмыляюсь, снимаю резинку и бросаю ее на кровать.
Ниа заметно задерживает дыхание, когда мои длинные волосы падают вперед, обрамляя лицо.
— Ты… просто возмутительно сексуальный вариант греческого полубога или что-то в этом роде, — выпаливает она, заставляя меня рассмеяться.
— Прости, ты что, издеваешься надо мной?
— Я же говорила: бери, что дают, и не задавай вопросов.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно, сдаюсь.
— Хороший мальчик, — хвалит она, улыбается и снова дергает меня за пояс. — Иди сюда, — шепчет она и властно захватывает мой рот в поцелуе.
Одной рукой я опираюсь о стену позади нее, другой сжимаю ее бедро и прижимаюсь к ней, приоткрывая губы.
Песня доходит до бриджа, а мы все целуемся — так, словно нам отмерено лишь мгновение; словно сам воздух, которым мы дышим, ядовит в сравнении со вкусом друг друга.
Я улыбаюсь ей в губы, когда она просовывает руки под мой свитер и царапает ногтями пресс.