Некролог
Шрифт:
На этой фразе Варя облегченно выдохнула, но потом вспомнила, что это лишь Анины воспоминания или образы, которые могут не соответствовать ей настоящей.
– Прости, но все, что я слышу в твоих словах - это похоть.
– Анин приятель заулыбался.
– В этом и не может быть ничего, кроме похоти. Мне же не придется подчиняться Ему, по крайней мере, мне не придется чувствовать себя подчиненной.
– Признайся, ты просто хочешь раздвинуть перед Ним ноги?
– Хочу, но это не так просто, - призналась Аня.
– Мысли о Его члене есть внутри меня, а самого Его члена нет. Во всем есть свои тонкости, без них между нами не заварилась эта изощренная
– То есть вы оба хотите этого, но не можете быть вместе?
– Мы хотим друг друга, но некоторые наши желания лучше не претворять в жизнь - держать их в себе, медленно доводя ситуацию до кипения. Я убеждаю себя в том, что Он, как мой Покровитель, понимает, что это для меня было бы губительно. Можно долго балансировать между жизнью и небытием, главное, чтобы Он хоть изредка давал мне понять, что это между нами взаимно.
Варя хотела плюнуть в нее, но сдержалась, вместо того шепотом высказала все, что она о ней думает:
– Ты заигралась, малышка! Суешь нос не в свои дела, наивно полагаешь, что Демону есть до тебя хоть какое-то дело! Да чем ты можешь быть Ему полезна, дура?
Но вскоре она успокоилась, поняв, что ситуацию уже не исправишь, и она выслушала только одну сторону - Аню, оставалась надежда, что Демон на ее счет думает совершенно иначе. Сцена, которую Варя видела в лекционном зале, не дала ей новых сведений о том, где Аня может разгуливать в своем красном пеньюаре, но картина в скором времени сменилась. Варя оказалась в подвальном помещении с окном под самым потолком, в нем стоял письменный стол, старый компьютер и валялись листки с рукописным текстом - должно быть, Анино рабочее место. В скором времени в кабинет зашла и сама Аня, одетая в синее пальто, которое Варя уже видела, и строгий офисный костюм с пиджаком и черной узкой юбкой. Она выглядела совсем худой, а под глазами у нее расплывались синяки, вены проступали у нее на висках и ладонях.
Аня села за компьютер и принялась перебивать рукописный текст в машинописный - муторное занятие. Но она вроде отвлеклась от всего мира и полностью погрузилась в работу. Варя не понимала, что именно происходит и что она должна сделать. Подойдя к окну, она увидела совсем другую картину: Аня в красной ночной рубашке, прикрываясь большим черным пальто, сидела на лавочке под снегопадом. Над ней нависла фигура рослого человека, и Варе сперва показалось, что это Демон, но в свете фонаря она увидела, что это был Заблоцкий. Варя вышла из подвала и оказалась в сквере рядом с Аней, подруга ее не видела, потому что сидела к ней спиной, а вот Габриэль заметил ее и кивнул головой в знак приветствия, но никак к ней не обратился, дозволяя тем самым ей подслушать их разговор.
– И в твоих глазах я вижу тоску по Нему. Скажи мне, что в Нем особенного?
– спросил Заблоцкий.
– Он понимает меня, как никто другой. Он чувствует, в каком я нахожусь состоянии, слышит мои молитвы. И мне кажется, что все заблуждаются, называя Его Демоном, быть может, Он - ангел. Никто не знает, как они должны выглядеть.
– Это уму непостижимо! Как и то, что до распятия Иисуса Христа никто из праведников не попал в рай.
– Заблоцкий поежился от дуновения ветра.
– Как сильно ошибался Адам, полагая, что если он не покончит с собой и даст потомство, то будет прощен и возвращен
– Он не попал в рай? Мне казалось, что дела обстояли иначе?
– Нет, все было именно так. Первым оказался в раю благоразумный разбойник, попросивший Иисуса спасти его от вечных мук и забрать с собою в Обитель Божью. Его звали Дисмас, и он был первым человеком, чья нога ступила на райских берегах. Все остальные праведники, язычники, некрещенные люди оказывались в Лоне Авраамовом, где не знали мук, но и покоя тоже.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Я вечно скитаюсь в поисках приятной компании для разговора о Боге. Хочешь немного о Нем позлословить? А может, хочешь совершить какой-нибудь еще невинный проступок, который Им не двояко бы трактовался, как грех?
– Я воздержусь.
– Аня отвернулась от него.
– Зачем вы здесь? Зачем вы ко мне пришли!
– Жить тебе осталось недолго, а умерев, ты уже не обретешь покоя. Будешь вечно сидеть на этой лавочке и ждать Его. Я лишь хотел показать тебе, что есть альтернативный исход событий.
– Какой же?
– Ты даже не спросишь, откуда у меня уверенность в том, что ты - труп?
– Нет, я и сама знаю, что смерть скоро придет за мною.
– В этом ты ошибаешься, как раз-таки она не придет за тобой. Ты не нужна ни Богу, ни Дьяволу. А потому ты так и останешься сидеть на этой лавочке, если не последуешь за мной.
– Куда?
– спросила Аня.
– В Город 1303.
– Он потер замерзшие руки.
– Понимаешь, он некогда был совсем другим, это был мой дом, в нем было места боли и страху - Лона Авраамово. Но с приходом к власти Нины - диктатора-самоучки - все изменилось: синее небо затянули кровавые облака, а на улицы вышли голодные тени, ищущие тех, на ком они будут паразитировать до тех пор, пока не высосут из души последние надежды и воспоминания о солнечном свете. Она прогневала Бога, назвавшись Его гласом, отнеся себя к лику святых. И ты можешь все исправить! Вдохнуть новую жизнь в эти края! Иначе нам придется искать Свет среди болот, отправиться в путь в поисках новой обители. Тебе дали листок и ручку, которой ты можешь написать свою собственную историю.
– Дали-то дали, но листок бумаги слишком тонкий, а перо ручки слишком острое - я порву этот листок, если прикоснусь к нему. Советую начать прямо сейчас - отправиться на поиски нового дома, потому что я не собираюсь тебе ни в чем помогать!
– Ты уже помогла мне.
– Заблоцкий еще раз кивнул головой Варе и пошел в сторону жилых домов.
– Оставь пальто себе.
Аня осталась сидеть на лавочке и рыдать, Варя не спешила к ней подходить, ожидая, что она заговорит сама с собой, скажет что-нибудь о своем Демоне. Так это и случилось, Аня подобрала под себя ноги и сложила на них голову, начала причитать:
– Твое дыхание было источником для моего… - Она всхлипнула носом и осмотрелась.
– Но Ты ушел к другой, тем самым дал ей отобранный у меня кислород. Я же осталась задыхаться! Но я учусь - учусь дышать без Тебя. Может, она нуждается в Твоей помощи больше, чем я, раз Ты отдаешь ей всего себя целиком. Но и мне нужно ощутить на себе Твой взгляд, но Ты и не взглянешь на меня такую - скучную. Я будто слышу, как капли слез, срывающиеся у меня с ресниц, падая вниз, пролетают то малое пространство, что отделяет меня от ада. Я слышу, как они разбиваются об раскаленное железо, о землю, которая так неуверенно поймает меня. От них поднимается пар, который смешается с затхлым воздухом этого города. Наверное, это единственный способ быть ближе к Тебе.