Некролог
Шрифт:
– Как ты теперь будешь жить слепой? Тебя это не пугает?
– Я умею набирать текст на печатной машинке и компьютере, не глядя на клавиатуру, а значит, как-нибудь проживу. Меня больше беспокоит то, что я не оправдала Его надежд. Он велел мне принять смерть, а я не смогла сделать этого с мужеством.
– Ну, что ты! Не укоряй себя за это. Тебе представятся и другие возможности умереть, одна смерть у тебя еще точно есть в запасе. Не собираешься же ты вечно скитаться по земле, у тебя еще будет время выполнить Его волю, а лучше откажись от Него, не слушай Его советов.
Варю охватил
Главное, чтобы она не сдала меня, никому не сказала, что ночью она принимала вместе со мной наркотики, а после пришла в себя полностью слепой. Лишние проблемы мне ни к чему. Лучше бы она умерла.
ГЛАВА 18. ПОДОЗРЕНИЯ
В больнице постоянно разносились стоны и всхлипывания, которые перерастали в крики, а после смолкали, когда санитары предпринимали должные меры к тем, кто потерял спокойствие. Встав с кровати, Варя умылась и шла уже по родным для нее коридорам к выходу из лечебного корпуса. Оказавшись на сестринском посту, она заметила, что он пуст, а на краю стола у телефона лежит ее медицинская карта № 1303. Любопытство взяло в ней вверх, и она спрятала карту к себе под футболку и вышла с ней в сад.
Варя села на лавочку в самой темной беседке, стоящей в отдалении ото всех построек, и прочла: «Пациент - Шайн, подразделение - “Тень”». Она раньше не знала о том, что ей присвоено кодовое имя, к ней всей обращались «Варя», «Малыш» и так далее, но никогда не называли ее «Шайн». В карте не было отраженно никаких других интересных ей сведений, в основном описывались ее опыты по приему снотворных препаратов и симптомы, которые возникали наутро, по окончании погружения в «сеть», но ее кодовое имя ей понравилось. Ее размышления прерывал пациент, который выписывался из больницы и подошел к ней, чтобы попрощаться.
– Уже выписывают?
– из вежливости поинтересовалась Варя.
– Да, я так, омолодиться приезжал.
– В смысле омолодиться?
– Я употребляю героин, вряд ли тебе доведется испытать муки, хоть отдаленно напоминающие ломку.
– Да уж вряд ли… - перебила его Варя.
– Каждая минута тянется вечность и даже больше! А ты при этом остаешься в здравом сознании, все чувствуешь и знаешь, что у тебя впереди еще тысячи таких минут. Раньше я не частил, а тут хороший товар попался, и я его вроде бы продать собирался, но пошло все как-то не так. На скорой меня забрали из подъезда, туда меня друзья отнесли, я тогда уже ни на что не реагировал. А сейчас я снова свеж, бодр - игра пойдет по вене, как по маслу, а кайф будет как в первый раз. Я готов к встрече со своим чудовищем.
– Приятно осознавать, что не все психи печальные, а то я тут только таких встречала, - Варя улыбнулась ему.
– Твой голос кажется мне знакомым.
– Он задумался.
– Когда я откинулся, то я слышал, как ты сидела рядом со мной, и молилась за меня.
– Не придумывай!
–
– Иди уже своей дорогой, пока не решил остаться здесь навсегда.
Солнце приятно припекало, и Варя вытянула ноги и задремала, тайно радуясь тому, что Аня, будучи слепой, не сможет так скоро до нее добраться и обязательно уткнется в какой-нибудь куст или дерево, не зная, как и с какой стороны его обойти. И когда ее плеча коснулась женская рука, то на секунду Варю охватила паника, но вместо навязчивой психички ее пришла навестить Смок. Варя встала и крепко ее обняла:
– Ты выглядишь усталой, как ты, родная?
– спросила Смок.
– Жить в больнице удовольствие ниже среднего.
– Варя закурила, но сразу же потушила сигарету, ей стало дурно.
– Что-то не так?
– подруга смотрела на нее с озабоченным видом.
– Это все из-за таблеток, они постоянно рвутся наружу.
– Да, выглядишь ты неважно, я постараюсь не затягивать разговор. Ты понимаешь, почему я приехала?
– Потому что мы уже виделись вчера ночью, и обстоятельства этой встречи крайне загадочные. Я еще могу объяснить причину, по которой я находилась рядом с Аней - я следила за ней. Но как ты там оказалась?
– Я должна была забрать ее последний вздох. Мне было предначертано стать жрицей Смерти, стать ее вестником и помощником. В ту ночь Аня непременно должна была умереть, а ты помешала этому, дала ей возможность отбиться от злодея, нападавшего на нее с ножом.
– Я приемлю то, что ты - своего рода Валькирия и что ты и есть последнее предсмертное человеческое видение, если ты скажешь мне, кто держал этот нож?
– Для меня это не имеет никого значения: ни твое признание меня жрицей Смерти, ни ее убийца. Могу сказать, что ей суждено было умереть молодой, от ножа, который она сама вложила в руки своего убийцы. Дело в том, что она уже очень давно вбила себе это в голову, а в пространстве вариантов нельзя ни на чем зацикливаться.
– Она придумала сцену своего убийства, чтобы просто умереть?
– Сделать это трагично и красиво. Все изначально шло к суициду, которым собственно все и закончилось.
– К суициду?
– переспросила Варя.
– Ты, видимо, не поняла, зачем я все-таки пришла.
– Она мертва?
– Да.
– Смок раскрыла перед Варей ладонь, и в ней материализовался призрачный образ синей стрекозы.
– Вот ее душа, ее ментальное воплощение. Но я буду вынуждена его оставить в Городе 1303 до новой встречи - она ничем не отличалась и крепко запуталась в своей привязанности к Нему.
– Так ты все-таки знала, о Ком я говорила тебе, сидя на кухне.
– Нет, я ничего о Нем не знаю и отношусь к Нему, как и ко всему живому и мертвому, что меня окружает, - безразлично.
– И все же в Его руке был тот нож? Она умерла от рук Любимого или Владислава?
– Я не могу тебе сказать. Мое служение Смерти строится на том, что я никому не даю советов, подсказок и ответов, потому что сама живу в пространстве вариантов. И, по правде говоря, не могу запомнить ни одно лицо, ни одну дорогу - ничего, что было бы связанно со смертью человека. Это облегчает мою ношу, лишает нравственного отношения к проделанной работе.