Некролог
Шрифт:
Не было никакой надежды на то, что Возлюбленный вновь придет к ней и заговорит, расскажет, за что Он так мучает ее, зачем Ему нужно было разрушать ее жизнь. Но компания Варе все-таки нашлась - к ней подсел толстяк, кутавшийся в шарф и огромную дубленку из овечьей шкуры.
– Добрый вечер, Варвара. Все время забываю, как вас по батюшке?
– Николаевна, - сухо ответила Варя.
– Вы ожидали встретить здесь кого-то другого?
– Он не придет.
– Но все же вы еще ждете Его? Тогда позвольте скрасить ваше ожидание разговором.
– О Боге?
– Варя подняла одну бровь и вопросительно посмотрела на него.
– А как же!
– радостно ответил Заблоцкий.
– Валяйте, ваше право.
– На месте Бога я бы установил немного
– На месте Бога? А вы не слишком далеко зашли в своем богохульстве?
– перебила его Варя.
– Не вижу в этом ничего ужасного! Вы, Варвара Николаевна, рассуждаете с позиции того, что Бог не любит тех, кто метит на Его место и вносит коррективы в Его безупречный план. Но задумайся о том, насколько страшнее звучало бы из моих уст: «На месте Дьявола, я бы.» Я же собирался озвучить вам свои идеи о внесении поправок, направленных на смягчение свода Его правил и законов. И это указывает хотя бы на то, что я человек незлой и являюсь только лишь Его напуганным слугой, нуждающимся в Его гуманности и объективности при наложении на меня санкций за совершенные мною грехи. А теперь представьте человека, который пусть и на словах, не буквально, но примерял бы на себя роль Дьявола и ставил бы себя на Его место. Да, это же закоренелый грешник и мерзавец!
– Тут вы правы.
– Варя не понимала, почему они говорят друг с другом в столь театральной манере.
– Но в действительности, как мне кажется, Бог ненавидит тех, кто сопоставляет себя Ему, куда больше чем тех, кто встал на путь грешника и следует только по нему. От этих ребят всегда ясно, чего ожидать, в случае же с праведником, который вносит свои коррективы и предложения, никогда нельзя быть уверенным в том, что статус Всевышнего сохранится за Ним, а не отойдет к какому-то самозванцу, просто внушившему любовь к себе другим людям.
– Именно поэтому я считаю, что Антихрист - это человек.
– Так какие коррективы вы хотели Ему предложить?
– У человека после смерти есть два варианта развития событий: рай и ад. Никакого персонализированного и личного подхода, Он считает нас стадом, и судит всех одинаково.
– Признаться, мне сложно с вами об этом говорить. Я не испытываю никакой неприязни к Богу, да и с участью своей я уже почти смирилась.
– О-о-о, Варенька! Вы даже не знаете, что вам уготовлено. У вас еще появятся поводы Его невзлюбить.
– Я потеряю Бога раньше, чем узнаю о Нем что-то плохое. Быть может, я с Ним никогда даже не встречусь.
– Вероятно. Но ваши ли это мысли?
– Что вы имеете в виду?
– Я видел, как изменилась Тшилаба, моя милая трюкачка. Как она отстранилась от семьи и людей, искренне желавших ей помочь. Видел, как тоска опустошила ее душу, видел, в ней намерения шагнуть в петлю, но не помог ей, потому что не знал, как это сделать. Перед Его властью все мои слова оказались бессмысленными, ей уже знакомыми. Она покончила с собой с такой уверенностью, будто уже слышала все аргументы в пользу того, чтобы остаться жить, и они показались ей незначимыми.
– Иногда одно серое утро сменяется с другим, и, кроме смены времени суток, ты уже ничего не замечаешь.
– Пойми, тут я уже говорю с вами в некотором отеческом тоне и хочу лишь, чтобы вы знали, кто Он такой на самом деле, скольких этот Демон уже успел обмануть и бросить.
– Может, Демон и обманул многих, сгубил сотни женщин, но ко мне Он пришел не за этим - я нужна Ему в отличие от всех моих предшественниц.
– Я не в силах спорить с вами, как был не в силах разбудить ото сна Тшилабу. В одном вам могло повезти больше, чем ей, - вас Он уже бросил.
– Это не так!
– сказала Варя и повернулась в его сторону, но толстяка и след простыл.
Варя встала и осмотрелась: место казалось ей неприветливым, пустым и совершенно мертвым в отсутствие всякого тепла и света. На пути к набережной ей встретился человек, прикрывавший свое лицо воротом пальто и спешивший побыстрее оказаться дома у огня. Он даже не посмотрел на нее, хоть постоянно оглядывался
Варя понимала, что у нее нет ни единой зацепки: она не знает, где Он живет, кто Он такой, откуда взялся, есть ли у Него семья и способ с Ним связаться. Одна она бы в этом городе просто пропала, хорошо, что появился Заблоцкий, он, как ей казалось, не желал ей зла, но и понять ее он тоже не мог. Варя просто шла вперед, и, когда обернулась посмотреть на свои следы на снегу - их не было. Варя вышла к месту славы - памятник в виде противотанковых ежей, обмотанных колючей проволокой, на постаменте была надпись: «Здесь в братской могиле захоронены 536 защитников столицы, находившихся на лечении в медсанбате 10 дивизии народного ополчения Ленинградского района Москвы». Девушка посмотрела под ноги и увидела, что под слоем снега на мраморном полу выгравированы имена погибших солдат, многие из них были не опознаны, она выборочно прочла вслух: «красноармеец 1203, красноармеец 7775-СП, красноармеец 35-СП, мл. лейтенант МОТОБАТ, красноармеец 1308, сержант 219, красноармеец 1203, полит. руководитель 1201…» Тропа к самой братской могиле была занесена снегом, но Варя ступила на нее и прошла примерно тридцать метров, пока под ее ногами вновь не оказался скользкий мраморный пол и выступ надгробия. Она встала на колени и смела с мемориальной плиты снег: на ней была выгравирована только золотая звезда, Варя приложила к ней ладонь и ужаснулась от того, насколько камень может быть холодным. Девушка почувствовала, как воздух вокруг нее уплотнился, в нем появилась рябь - это солдаты пришли взглянуть на любопытную путницу. Она чувствовала, как они вытянулись в шеренгу позади нее, следили за ней взглядом и защищали от промозглого ветра своими спинами. Варя невольно вспомнила о Нем и внезапно почувствовала то, что ее Возлюбленный ближе к этим мертвым безымянным солдатам, нежели к ней. Не построен тот храм, где можно было бы просить о встрече с Демоном, где можно было просить о Его здравии и благословлении Его пути, а потому Варя заговорила с мертвыми солдатами:
– Он такой же, как и вы - мой Избранник. Он тоже воин и в какой-то части мой освободитель и заступник. Каждый погибает в битве, пусть даже с самим собой. Так и Он! Даже имени не имеет, никто Его не узнал, все отреклись от Него и позабыли к Нему дорогу. Не всем суждено быть убитым разом - в одно касание, кто-то, как я, чувствует близость смерти всю свою жизнь, но так и не находит ее.
– Она захотела обратиться к Демону: - Братская могила единственное место, где я могу говорить о Тебе, не боясь, что о нас расскажут, что нас предадут или высмеют.
Солдаты не ответили ей, но она знала, что они хорошо еще слышат и понимают ее скорбь неизвестно по кому. Она подняла вверх голову, и в пурге возник жилой дом, выходящий окнами прямо на могилу.
– Интересно, люди, живущие в этом доме, видят вас? Они чувствуют ваше присутствие? Наверное, нет, ведь им было бы неприятно смотреть на то, как вы вынуждены скитаться здесь и мерзнуть. Хотя, может, в снегопад им иногда кажется, что снег падает неровно и остается на ваших плечах, выделяя в темноте контур ваших шинелей.