Некролог

Гжельская Анастасия

– Я не просила тебя об этом. Мне было бы спокойней, если бы ты вообще не лез в это дело.
– Варя злилась на него.
– Это все твоя ревность, тебя не волнует, избранная я или нет, ты просто хочешь узнать, кто Он такой. Ты хочешь найти Его не меньше меня.

– Мне же надо убедиться в том, что с Ним с тобою все будет в порядке.

– Какая жертвенность! С чего вдруг?

– Я люблю тебя, в этом нет никакого секрета.

– О каком переезде идет речь?
– Варя сделала вид, что проигнорировала его слова.
– Мы куда-то уезжаем?

В другой город, страну? Чем это вообще может мне помочь?

– Мне будет легче приглядывать за тобой.

– И все?

– Ты же сама говорила, что тебе без разницы, где находиться, что тебе везде будет одинокого плохо, так что решение о переезде остается за мною.

– Это ты убил Аню.

– Я ее не убивал. А если бы и убил, то, что мешало бы тебе уехать завтра утром вместе со мной? Я и раньше убивал, опять же это не секрет. Напомню тебе, что ты все еще сотрудник подразделения «Тень», ты, как и прежде, под моим покровительством. Но дашь мне малейший повод заподозрить тебя в каком-то заговоре, союзничестве с темными силами, и я убью тебя.

– Все пойдет, как пойдет. И я поведу себя так, как этого потребует ситуация или моя интуиция. Сейчас не время рассуждать о том, что мое поведение может быть предсказуемым и адекватным, не забывай о том, что мы не знаем, что со мной происходит. Вокруг меня все постоянно меняется, на меня накатывают волны, и, когда они отступают, я не думаю, как к этому приспособиться, а лишь озираюсь по сторонам. Зачем нам все это?

– Я не знаю.

К беседке подошла Валентина, она не осмелилась стоять в тени и подслушивать, Владислав сразу же бы почувствовал, что рядом кто-то есть. Но она попросту собиралась прервать их встречу:

– Время, предназначенное для свиданий, ограничено. Согласно правилам внутреннего распорядка, пациент должен незамедлительно являться к главврачу по первому его требованию. Варвара Николаевна, следуйте к нему, а я провожу вашего гостя и догоню вас.

Валентина отошла в сторону на неприлично малое расстояние и всем своим видом показывала, что не намерена долго ждать.

– Какая неприятная женщина, - громко произнес Владислав, рассчитывая на то, что сестра его услышит.
– Надеюсь, при следующей нашей встрече нас не будут сковывать никакие обстоятельства

– Владислав, я все же действительно хочу отсюда выбраться.

– Шайн, до скорой встречи.

Девушка расплылась в улыбке, ей было приятно, что он так ее зовет, она даже подумала сама начать так представляться. Сатаров направился к выходу из сада, а Валентина не стала его провожать, видимо, после сказанного им он ей разонравился. Она семенила следом за Варей, но едва они вошли в кабинет главврача, как она плюхнулась на подоконник и начала вести себя смелее:

– Павел Борисович, я привела ее, - Валентина пальцем указала на Варю.
– Она после всего еще и в сад пошла, с мужиком каким-то встречаться.

– Ну-ну, не горячитесь, Валентина Степановна. Владислав Сатаров - мой давний друг, и он заходил ко мне справиться о ее здоровье, я

сам разрешил ему навестить ее.

– Сегодня мы посовещались с коллегией врачей… - Медсестра не договорила.

– Вам должно быть известно о произошедшем сегодня инциденте, случившимся с одной из наших пациенток - с Аней Цвигун. Вы были с ней подругами?

– Я познакомилась с ней здесь, в больнице. Мне мало что о ней известно, и о том, что она покончила с собой, я узнала сегодня примерно в полдень от других пациентов, - спокойно отвечала Варя.

– Мне-то известно о том, как вы запирались в ней ночью в одной палате!
– медсестра перешла на повышенные тона.

– Кто из пациентов сказал вам, что она мертва?

– Я не помню, как зовут молодого человека, который сегодня выписался и лечился здесь от наркозависимости.

Варя решила указать на него, так как полагала, что ему не станут звонить или же он не возьмет трубку, потому что снова будет в отрубе, но на деле вышло все иначе.

– Сегодня никто не выписывался, - настороженно произнес главврач.
– Я лично согласовываю каждую выписку, а сегодня я никаких важных бумаг не подписывал. А потом вы можете ошибаться, или же кто-то из наших пациентов сбежал из больницы, что практически исключено, но я все же попрошу это проверить.

– Может, это был кто-то другой. Я не помню, а к чему вы, собственно, клоните?

– У Ани не наблюдалось суицидальных наклонностей, и нам хочется понять, что подвигло ее так нелепо и быстро уйти из жизни.

– Она говорила мне, что собирается стать полицейским, а потому мне тоже казалось, что она не имеет намерений покончить с собой.

– Санитар слышал, как пред тем, как занести над своим горлом вилку, Аня сказала: «Я очень преданная». Между вам что-то было? Интимная связь, или, может, вам известно о какой преданности могла идти речь?

– Да к чему все эти расспросы?
– Валентина злилась.
– Сразу видно, что она либо отвергла Аню, и та покончила с собой, либо она надоумила ее сделать это. Как мы все знаем, сама же Варя склонна к подобному поведению, а потому ее общение с другими пациентами надо пресечь.

– Валентина Степановна, вы не можете утверждать, что нам видна целиком картина Аниной смерти, и в то же время предлагать несколько вариантов развития событий.
– Павел Борисович оставался спокоен.
– Это же абсурдно, сами подумайте! Нам нужен категорический вывод, а до тех пор, вы правы, Варю надо изолировать.

– Вы не можете так со мной поступить!
– Варя начала нервничать.
– Вы обсуждали это с Владиславом? Я уверена, он будет не согласен с моей изоляцией.

– Сатаров не принимает здесь никаких решений, а вот коллегия врачей - да, и ее решение окончательное. Не волнуйтесь вы так, это ненадолго. Валентина Степановна, вы все же уведомите Сатарова о нашем решении и проводите Варю в ее новую палату.

Валентина вывела Варю в коридор и гаркнула на нее, чтобы та притихла, но пациентка не собиралась униматься: