Не скрыть

BornToRuin

— Следи за языком. — серьёзно приказала она, поставив на чайный столик блюдце, а на него чашечку. — Забыл в чьём доме находишься?

— Да насрать! — грубо выдал мужчина и достал из внутреннего кармана пальто эрзац-флягу. — Ты не выставишь меня за дверь, ибо могла это сделать ещё в начале разговора. Но я ещё здесь, а значит, тебя заинтересовало то, что я говорю, не смотря на сквернословие. — он сделал один большой глоток из стального сосуда и улыбнулся, когда поймал на себе тяжёлый взгляд Хозяйки.

Заметив нарастающее напряжение между лордами,

Стеф попятился назад и скрылся за стеной. Он понимал, что подслушивать не хорошо, да и вероятность быть пойманным на горяченьком не мала, но узнать, возможно, полезную информацию, покуда есть шанс, не повредит.

— Какой же ты омерзительный. — ядовито брызнула Альсина, вновь потянувшись за своим холодным напитком. — Чего тебе нужно от меня? Хочешь, чтобы я пошла к Матери и попросила проучить деревенщин? Ты этого добиваешься? — ещё раз отпив из чашки и вернув её на место, Госпожа протёрла уголки губы белой салфеткой, словно не пила, а ела.

— Тебе ли говорить о мерзости… — Карл скривил лицо, когда женщина удовлетворённо вздохнула, довольная вкусом содержимого чашечки. — Впрочем, не об этом. Я не хочу, чтоб ты шла к этой сучаре. Я пытаюсь донести до тебя то, что она прекрасно знает о деревенском бунте, но нихера не делает. — владыка, дабы унять злость, промочил горло глотком, надо думать, спиртного напитка из фляжки, поморщился и небрежно утёр рот кожаным рукавом. Контраст между ними виден невооружённым глазом.

— А что ей надобно делать? Ох, Гейзенбе-е-ерг, — она так злорадно, но одновременно ласково протянула его имя, что стало непонятно, каково её истинное к нему отношение, — Ты испугался кучки крестьян? Думаешь, эта чернь возьмёт в руки вилы, факела и пойдёт в набег на твою безвкусную фабрику? Ты хоть знаешь, какой сейчас век? Люди себя так не ведут.

Владыка деревни внимательно оглядел помещение, в котором находился и саркастично ухмыльнулся.

— Женщина, живущая в древнем готическом замке со старинным укладом жизни, пытается что-то доказать мужчине, бывавшему на войне, о сменах веков и поведении людей? — он утробно засмеялся, доставая из выемки в пальто сигару и зажигалку, затем прикурил этот большой скруток из листьев табака, набрав древесный дым в рот.

Госпожа изобразила брезгливую гримасу, когда владыка выдохнул сигарный смог в её сторону и тяжко вздохнула, снова вызвав тем самым смех из-за своей реакции.

— В любом случае, если деревенские промышляют мятеж — значит всё не так гладко, как тебе кажется. И Миранда даже не соизволит обратить внимание на негодующих подчинённых, что были готовы жизнь за неё отдать! Влияние суки блекнет. — он выпустил серый дымок изо рта и прикрыл глаза.

— Кому, как не тебе знать, что делают с бунтовщиками, замышляющих переворот против своего den F"uhrer. — высокая женщина ехидно усмехнулась, видя, как лицо собеседника краснеет от злобы. — Уверяю, это лишь небольшая горстка жалких отребьев, с которыми нам разобраться не составит никакого труда. Матерь это знает — вот и не вмешивается. У неё есть более важные дела.

Стефан внимательно

вслушивался в разговор двух владык и непонимающе вертел головой: «Какой ещё бунт? Что происходит? Прошло чуть более двух недель…» — мыслями овладело множество вопросов, на которые резко захотелось найти ответ. В конце концов, речь, если он всё правильно понял, шла о его доме, семье и знакомых. Неужели отец и местные мужики что-то задумали против лордов этих земель? Откуда такая невообразимая решимость и смелость, коли ещё совсем недавно, по крайней мере на его памяти, имена-то их произносить боялись. Однако, появилось стойкая уверенность, что во главе восстания стоит именно человек, связанный с парнем кровными узами. «Если оно и так, то я полностью сын своего отца. Два наитупейших выскочки».

Слегка отвлёкшись от разговора Леди и Лорда, будучи погружённым в новые думы, брюнет ощутил на своём плече нежное прикосновение ладони и уловил глухой трепет крыльев насекомых под ухом. Он робко попытался дотронулся до ледяных пальцев, что начали медленно спускаться к лопаткам, будто избегая контакта, но не успел. Ведьма отдёрнула руку и предстала пред его очами.

— Бездельничаешь? — загадочно усмехаясь, спросила она.

— Можно и так сказать. — ответил молодой человек и тепло улыбнулся, когда увидел с кем начал разговор. — Рад тебя видеть, Бэла.

Блондинка кивнула, затем устремила взор на правую щёку парня и удивлённо вскинула брови.

— Даниэла? — спокойной поинтересовалась колдунья, потянувшись пальчиками к открытой ране.

— Да. — бессовестно соврал брюнет.

— Ну, разумеется, — Бэла всё же не коснулась его щеки; отдёрнула кисть так, словно, в её случае, от изувеченной ланиты исходил смертельный холод, — За что?

— Ты свою сестру не знаешь? Что-то не так сказал, где-то не то сделал… — Стеф потёр затылок, обманывая ведьму даже не краснея.

— И правда.

— А знаешь…мне не привыкать. — молодой человек расстегнул самую верхнюю пуговицу на рубашке и немного оттянул воротник, показывая девушке сделанный ею порез не шее.

Бэла не продемонстрировала никаких эмоций. Ни улыбки, ни ехидства и уж тем более раскаяния не было на её бледном красивом лице. Она лишь равнодушно пожала плечами.

— Довольно! — прозвучало громогласно откуда снизу, нарушая неловкую паузу. — И слышать ничего не желаю.

— Да пойми ты уже наконец! Миранда — сука, которой плевать абсолютно на всех…

— Гейзенберг! Ты с огнём играешь, болван!

Бэла и Стефан уставились друг на друга, непонимающе захлопав глазами. Владыки старались перекричать одна одного, доказывая исключительно свою правоту, с каждой фразой повышая тон, будто совершенно позабыв, что в замке они находятся не одни. Подобная неурядица, напоминающая семейную размолвку, позабавила парня и девушку, от чего на лицах обоих засеяла улыбка. Лорды же, словно осознав, какой они создают шум, перешли чуть ли не на шёпот. Слышно их стало не так хорошо, как до этого, но вниманием брюнета уже завладела другая.