Не скрыть
Шрифт:
— Тик-так, тик-так. — поторопила его Кассандра.
Стефан бегло бросил взгляд на колдунью, затем вернул его на Илинку; в её горестное лицо, что молило не вредить ей, молило не прикасаться к себе, не делать ничего омерзительного. Он сожалеюще отпустил глаза и направил руку к ширинке своих чёрных брюк.
***
Прежде, чем розовые горячие губы коснулись мужской плоти, Кассандра вдоволь поизмывалась над ними: она заставляла Стефа бесстыдно трогать молоденькую камеристку в интимных местах, упиваясь каждым испуганным вздохов и всхлипом. Ведьма пожелала, чтоб парень задрал её платьице и коснулся телесной невинности и он, пусть не хотя, но подчинился. Позднее брюнетке захотелось, чтобы уже Илина ублажала молодого человека; сперва руками, затем и ротиком. И горничная, пролив чересчур много слёз, послушно взяла его член в рот. Она ласкала Стефа неумело, не доходя и до середины, а зубы неприятно задевали плоть. Брюнет запрокинул голову и стиснул челюсть; от процесса он совершенно не мог получать никакого удовольствия, в отличии от Кассандры,
— Бери глубже. — утробно посмявшись, приказала черноволосая ведьма, подойдя к ним ближе. — Вот так.
Брюнетка грубым движением вытащила из укладки служанки гребень, растрепала её тёмно-русые волосы и сжала в кулаке небольшой пучок прядей, начав оказывать давление на голову, помогая заглатывать мужское достоинство полностью. Илинка болезненно закряхтела, и солёная вода рекой вытекла из глаз. Как же унизительно. Сначала они издеваются, потом бьют, режут, колют, а теперь склоняют к греху, от позора которого её не отмыться никогда. Несчастной девушке остаётся лишь молить всех богов о том, чтоб это пытка прекратилась как можно скорее.
Касс, словно услышав внутреннюю мольбу, оттянула юную камеристку за патлы, позволяя ей вынуть изо рта твёрдый половой орган и кончиком большого пальца протёрла розоватые уста от прилипшей слюны. Вампирша бархатисто засмеялась, созерцая, как девичья грудь вздымается от тяжёлых вздохов и внимательно вслушиваясь в жалобное хныканье; она едва коснулась своими синими губками жарких румяных щёк и воткнула острие охотничьего ножа прямо поперёк горла, принизывая тоненькую шею насквозь. Ярко-красная кровь прыснула фонтаном, пачкая бледное лицо ведьмы. Она оскалила белоснежные ровные зубы в улыбе и облизнула карминные капельки, до которых могла достать язычком. Стефана словно парализовало. Он стоял, не в силах пошевелиться, его испуганный, недоумевающий взгляд метался с повалившегося замертво тела горничной, к упоённой, стоящей на коленях, вампирше, что лакомилась брызгами крови, оставленных на перчатках, лице и ноже, которой она успела вытащить раньше, чем толкнула обмякшую шатенку на пол. Дыхание молодого человека участилось, а кулаки гневно сжались, вздувая венозный рисунок, парень был одновременно ошарашен и чертовски зол. Кассандра, заметив реакцию Стефа, привстала с колен и впритык приблизилась к его лицу, самодовольно ухмыляясь. Брюнет не знал, что должен сказать или сделать в такой ситуации, потому, под воздействием сильных эмоций, схватил черноволосую колдунью за горло и молниеносно прижал к самому ближнему от них — столу, похожего на верстак. Вампирша сильно ударилась поясницей об острый край и, с трудом хватая ртом воздух, издала протяжный стон, на болезненный непохожий. Молодой человек пристально прожигал её голубыми сердитыми очами и в её янтарных рассматривалась жалобная просьба не ослаблять хватку, а наоборот сильнее сжать пальцы, до столь сладкого хруста костей. Он опешил, когда брюнетка начала неосознанно выгибаться к нему навстречу, потираясь мягкой тканью платья об стоячий член. И Стефан, решив сыграть с судьбой по-крупному, за шею притянул колдунью к себе, впился в её холодные губы, нахально скользнув языком в рот и свободной рукой схватил её за патлы, оттягивая их точно так же, как сама колдунья делала это с Илиной. Она же возмущённо промычала ему в рот, вцепилась руками в плечи и попыталась оттолкнуть от себя этого бессовестного наглеца, решившего овладеть ею, но попытка оказалась тщетна. Или же сама Кассандра захотела, чтоб выглядело именно так, изображая фальшивое отвращение.
Стефану пришла в голову наиглупейшая мысль: проучить сучью ведьму, грубо обесчестив прямо на этом затхлом верстаке; взять её по-животному, дико и жадно. И он, надо признать, не осмелел бы, не идя она навстречу своими изгибами, так и желающими принять в себя всю мужскую природную силу. Как только брюнет отпрянул от губ Кассандры, он агрессивным движением задом развернул её к себе и высоко, до самой талии, задрал подол платья, оголяя обнажённое мягкое место, скрытое лишь за тоненьким чёрным шёлком.
— Что ты…
Не успела она договорить едко вырвавшийся вопрос, как молодой человек выпустил из крепкой хватки её шею и сурово нагнул колдунью, прижимая к столу. Вампирша сильно прикусила собственную губу и испустила протяжный вздох, полный желания и ожидания. Прелюдия ей была совершенно ни к чему. Потому парень, не задерживаясь и не особо себя утруждая, немного откатил тонкую ткань нижнего белья и резко вошёл в неё, заставив издать нежный, сладкий стон. Её голосок сейчас был абсолютно чужим: он ломался, звуча подобно маленькой девочке, тоненько и мягко, потеряв привычную отталкивающую грубость и самоуверенность. И пусть она пыталась противиться, сдерживая вскрики удовольствия, от каждого нового сильного толчка, полностью погружённого в неё члена, вампирша покорно лежала на животе, не извиваясь и не пинаясь. Держась за её бёдра и интенсивно вгоняя своё мужское начало в мокрое, но такое же, что и у её сестёр, ледяное, лоно, Стефан поймал себя на мысли, что ныне охотник стал добычей. Они поменялись ролями и уже брюнет напал на неё, повалив на стол, целиком забирая контроль. А она, чуть сопротивляясь, поддалась его звериной страсти. Однако, до Кассандры вскоре тоже дошёл её позорный проигрыш и, единожды попытавшись скинуть с себя распаявшегося парня, поводила ладонями по верстаку, стараясь что-то нащупать. Стеф не придал этому никакого значения. И зря. Не успел он опомниться, как острое лезвие глубоко резануло правую щёку. Жгучая боль подступила мгновенно, а кровь хлынула с такой скоростью, что вся ланита
Оружейную заполняли сладострастные стоны и частые вдохи, а также треск почти разламывающегося, под двумя молодыми высокими людьми, верстака, что успел хорошо им послужить. И даже, если бы он сломался, они не посмели бы остановиться, не уступая друг другу ни на секунду. Но у всего есть конец. И их странное интимное противостояние близилось к финалу, когда тела содрогнулись, а природная смазка обильно стекала по возбуждённой плоти. Стефан кончил в третью, по счёту, сестру Димитреску, до последнего оставляя горючую частичку себя в замёрзшем лоне и ощущение столь необходимого тепла для Кассандры, как и для остальных, отдалось неземным блаженством. Она опустила, запрокинутую ранее голову, посмотрев на то, как медленно вытекает из неё его семя и брезгливо поморщилась, будто до этого совершенно не жаждала чувствовать парня внутри. Её лицо мигом переменилось: наслаждение сменилось отвращением и лёгким страхом. Касс внезапно отпихнула от себя Стефа, соскочила со стола, поправляя платье, и окинула молодого человека таким презрительным взглядом, что стало не по себе. Она, совершенно ничего не сказав, не объяснив своё непонятное поведение, собралась роем насекомых и растворилась по комнате, разлетаясь мушками во все стороны. Сам Стефан только пожал плечами и подтянул чиносы, застегнув ширинку. Сбегать после секса, кажется, их семейная привычка.
Повернувшись в противоположную от верстака сторону, брюнет дёрнулся: молодая, теперь уже навечно, камеристка лежала всё в той же части, где её оставила Кассандра, утопая в луже собственной крови. Её, когда-то румяное и поддающее хоть какие-то признаки жизни, тело мертвецки побледнело, дыхание перестало вздымать грудь, а изумрудные глаза навсегда потеряли свой цвет. В порыве возникшей страсти он не хотел думать ни о чём другом и то, что произошло тогда — воспринималось как всего-навсего страшный сон. Но, к сожалению, на деле — это жестокая реальность. Илина бесчеловечно убита девушкой, с коей он вступил в половой акт, кою наполнил своей жизнью. Убита по его вине.
Молодой человек присел на одно колено перед холодным бездыханным телом.
— Прости… — виновато прошептал он, закрывая пальцами её веки. — И пусть прощения мне нет.
Парень на пару минут застыл в одной позе, смотря в неживое бескровное лицо шатенки, затем порыскал в кармане её фартука и вытащил связку ключей, что привили их сюда. Он коснулся её ледяной маленькой кисти, взяв в свою руку, и аккуратно преподнёс к губам, отставив прощальный ласковый поцелуй на тыльной стороне ладони.
— Спасибо. — продолжил шептать он. — Память о тебе будет всегда со мной. Прощай.
Стеф встал на ноги и принялся осматривать помещение на наличие другого выхода, ибо дверь, из который они пришли, была полностью завалена. Первое, что попалось ему на глаза — тусклый свет, исходящий из небольшого ровного отверстия в левой стене. И как он не заметил его раньше? Брюнет сел на корточки напротив дыры и очень низко наклонил голову, дабы выяснить, что находится по ту сторону. Заметив мраморный до боли знакомый низ статуи, он невольно улыбнулся. «А, вот ты где». Однако, возникла ещё одна проблема: Стефан не взял с собой подделку. С этим аффектным планом совсем вылетела из головы важная часть кражи. Парень сильно стукнул себя по лбу. И, если такое самоповреждение действительно сработало, его голову резко посетила идея. Стеф подошёл к черепу животного, похожего на косулю, и снял со стены над камином. Он медленно покрутил винтик и отделил костяной трофей от дощечки. Узор, соответствующий выемкам на скульптуре с девами, отлично давал понять, что парень всё делает правильно, и молодой человек, набравшись духу, пролез в отверстие, ведущую в таинственную комнатушку. Не теряя времени, брюнет стащил со страдающей девы, в чьё тело вонзались кинжалы, маску наслаждения, и позади него послышался громогласный грохот свалившейся металлической решётки, тут же загородившей дверь. Стеф непонимающе оглядел преграждённый выход, вставил маску на место и уразумел что от него требовалось: проход отрыт только, если лик девы закрыт. Потому он ловко подменил ангельскую личину на жуткий череп косули и, поторопившись, удалился из маленького помещения.
Идя по коридор, еле перебирая ногами, спрятав заранее маску под рубашку и штаны, обхватив живот руками так, словно он адски болел, брюнет подумывал над сегодняшним насыщенным днём. И дерьмо, и милость свалились на парня, чуть ли не с потолка, погружая в грязный, но одновременно притягательный омут неизвестности. Он потерял сегодня Илину, но сумел сблизиться с Бэлой, однако, и Кассандра предстала пред ним в другом виде. Расскажет ли она кому-то обо всё? Что будет поджидать его дальше? С новыми познаниями — всегда возникают новые вопросы, с которым предстоит разобраться в будущем. А сейчас он должен поспать; отдохнуть физически и морально. Этой ночью Даниэле придётся справляться со своими потребностями самой, иначе, истощив его полностью, не будет вынуждена постоянно.