(не) Молчи
Шрифт:
— Ты что ни разу не была? В школе же проходили, — перебирает она варианты. — Или тебе нельзя?
— Да, — киваю, хватаясь за эту идею, как за тонкую ниточку.
— Так и скажешь. Запишут. Придёшь потом. Ты чё боишься? Белая то вся стала.
— Я просто…, — умолкаю под пристальным взглядом профессора. Начинаю монотонно списывать формулы, выведенные на доску.
— Забей, там всё стандартно, — успокаивает сквозь видимый пофигизм Нина. — Три вопроса: возраст, дата последних месячных, наличие половой жизни. Сразу заявляй, что течет ни в себя, про последний они и
— Почему? — видимо знатно туплю, не понимая смысла чужих рекомендаций. Она аж начинает смеяться в голос, вновь привлекая к нам суровый взгляд пожилого профессора.
— Да ты парней, как огня боишься. Шарахаешься с первого дня. Ни с кем ни разговариваешь, ни общаешься. Пытались же клеиться!
— Я просто…, — оправдываюсь отчасти, пытаясь припомнить хоть один эпизод о котором она говорит. Морально было ни до чего эти дни. Да и сегодня. Тоже.
— Так и скажи медсестре, что ты девочка. Многие об этом орут, — усмехается, переводя взгляд на одну из подруг. Продолжает ехидно: — а ты нашла чего стесняться!
— Скажу, — бездумно тереблю пальцы, высчитывая недели, которые ещё собиралась скрывать от родителей неугодную информацию. — Спасибо, — запоздало киваю и поджимаю губы, боясь произнести что-то лишнее.
Шустрая и смелая девчонка одобрительно пожимает плечами. Дописывает конспект и, с разрешения профессора, поднимается собирать вещи в объёмную сумку.
В аудитории остаются лишь парни. Девушек отпускают. Я тоже иду. Рюкзак за спиной. Пальцы в карманах скрещены.
Медпункт представляет собой помещение из нескольких комнат. В блоке нас сразу встречает медсестра с объемной папкой из свежих карточек. Стою в толпе и тушуюсь над тем, как подойти, что сказать.
Теплая рука подхватывает мою ладонь и тащит вперёд. Не сразу соображаю, что опять происходит.
— Здравствуйте, а ей вот нельзя и как быть? — влетает в первые ряды Нина с непрошеным вопросом и тащит меня за собой следом.
— Фамилия? — нейтрально уточняет вызвавшая нас женщина. Ощущение такое, что назови я любую, она через пару минут и не вспомнит. Слишком много студентов. Слишком много работы.
— Ветрова, — лепечу тихо.
— Проходи первая. Отметят.
Суёт карту в руки. Нина отпускает захват. Беру, нечто похожее на тетрадку и прячу вниз. На весу листики ощутимо вибрируют.
Стучу. Выпаливаю с порога причину. Поджимаю дрожащие губы. За столом красивая девушка, лет двадцати и строгая женщина-врач. Взрослая. Про такую не произнести «пожилая». Опытная. Не резкая.
— Дата рождения? — уточняет спокойно.
Отвечаю, едва не пытаясь в цифрах. Сразу приписываю начало менструации. Скрещиваю пальцы. Не смотрю в глаза, чтобы лишнего не заметили.
— Наличие половой жизни, регулярность, количество партнёров?
Отрицательно машу головой не разжимая губы.
Врач кивает. Прописывает какую-то бумажку и передает медсестре для дальнейшего оформления.
— Появишься на анализ через две недели. Адрес и направление сейчас получишь. Не забудь, пожалуйста. Вас много, за каждой, при желании, не набегаешься.
— Спасибо, — шепчу, забирая листок
— Всё норм? — подмигивает на выходе Нина.
— Да, спасибо. Я в комнату.
Шум от толпы вокруг только нарастает. Выхожу в коридор и едва не бегом направляюсь на улицу.
«Через две недели» — пульсирует женский голос в ушах.
Это рано. Очень. Сейчас всего одиннадцатая. Мне надо как-то продержаться ещё половину, иначе…
Сажусь на лавочку. Перечитываю направление. Рву на мелкие части и выбрасываю комком в урну.
— Потеряла, — выдыхаю уже более ровно. Это не обман. Просто самозащита. — За каждой не набегаются.
«Ещё хотя бы десять недель» — прошу, отсылая мысленно Богу. — «Пожалуйста. А лучше больше…»
2. Ты так мне необходим
Ты мой оберег, береги меня
Как берегла в этом огромном мире, где легко путаются берега
Судьба не шутит, ушлый шулер, но я должен её переиграть.
Ты моя правда, я твой полиграф
Месяц спустя
Мира
Теплый объёмный костюм, неброского серого цвета, воздушная дутая куртка, кроссовки, спортивная шапка. Уже привычно плету под неё пушистые короткие косы, они отвлекают взгляд от лица, не стопорят глаза на поиске видимых изменений.
Татка прозвала мой новый стиль «пошли нахрен, я не ищу парня». Высказалась, что подобный лук способны оценить только мама и папа, ведь он самый, что ни на есть «противозачаточный». Ни у одного парня при взгляде на меня точно не встанет!
В итоге сошлись с ней на том, что мне именно это и надо.
Она не в курсе. Всего. Я вечно ломаюсь между да и нет, но так ей и не рассказала.
Никому не сказала. Солгала, между делом, девчонкам, что ходила в поликлинику на сдачу анализов. Правда ходила, постояла, посмотрела на серое здание. Если врать, то правдоподобно. Я даже внутрь зашла и узнала на каком этаже гинеколог. А теперь обхожу за версту кабинет медработника, и надеюсь, очень надеюсь, что таких «забывашек» как я, очень много на всём потоке. Про всех быстро не вспомнят. За всеми не успеют набегаться.
Позади три пары, с незначительным перерывом. Стою у входа главного корпуса. Дышу морозным воздухом. Октябрь. Погода непривычно холодная. Скоро снег. Гололёд. С одной стороны, любое утепление мне только на руку, с другой — надо быть осторожнее.
— Привет, — окликает мужской голос откуда-то сбоку. Моментально сжимаюсь и испуганно оборачиваюсь. Машинально обнимаю себя, скрещивая руки по животу. Это нечто сродни защитной реакции на уровне инстинктов. При испуге теперь всегда так поступаю.