(не) Молчи

Прим Юлия

Следующий мой выход из дома ознаменуется переездом в Москву! Никаких компаний, парка, вечерних посиделок и прочего! Детская комната, повторение материала, сбор нужных вещей, подушка, слёзы, кровать.

Всё просто. И досконально продумано.

Однако, даже в этом, спустя несколько дней, меня смог переплюнуть один из ныне почивших классиков:

«Аптека. Улица. Фонарь.»

Еле слышная просьба провизору, при покупке непонятной розовой коробочки.

Туалет. Чёткий алгоритм действий по прочитанной дважды инструкции…

Две полоски…

И

полное недопонимание: как быть дальше и что с этим делать?!

2. Рубеж

Когда ветра морские будут крепко дуть

Я постараюсь сразу лечь и уснуть…

Но это просто рубеж и я к нему готов.

Я отрекаюсь от своих прошлых слов.

Я забываю обо всём, гашу свет

Нет мира, кроме тех к кому я привык

Мира

Прячу улики, плотно сминая броскую приметную коробку. Оборачиваю её бумагой перед тем, как выкинуть в мусор. А тест… Маленький кусок пластика, реальное подтверждение того, что в моей жизни всё же был Женька… Кусочек визуализации, подтверждающий, что я не схожу с ума, пытаясь оживить свои навязчивые видения… Тест, подписываю сегодняшней датой и прячу в одну из старых детских книжек, куда ни за что не полезут родители.

Ещё минут пять смотрю на него на открытых страницах. Смотрю и не верю. Не понимаю… Как скрывать, или как рассказать им об этом? Как отучиться до первой сессии, чтобы иметь возможность взять академ? Как…? Всё. Теперь.

Понятия не имею, но про убийство ребёнка не может быть речи. Так случилось… Значит…так надо?

И пусть, вместо должной улыбки, на моих глазах стоят слёзы… И Женька где-то далеко… Так что не обнимет и не успокоит. Не скажет, что мы всё вместе сможем и выдержим…

Я даже не знаю как передать ему эту новость. Или найти того, кто подобное сможет…

В голове плывёт от обрывков десятка мыслей. Тут бы сесть и привычно расписать всё последовательно, но мне нельзя оставлять ни одной материальной улики. Судя по тому, какое будущее мама пророчила Татке — моему положению она и вовсе будет не рада.

Дочь поступила на бюджет в МГУ и нате! Беременность…от первого встречного. По другому, ведь сейчас ей эту ситуацию, и не расскажешь. И в историю, что это судьба и любовь, та самая, что ни на есть настоящая, — она тоже навряд ли поверит.

Если ситуацию можно решить — мама решит. Очень хочется надеяться, что решение это будет не для неё, а всё же для меня. И во благо…

Захожу инкогнито в поисковик браузера и пытаюсь найти хоть какие ответы на сотни вопросов,

что осаждают голову: как скрыть недомогания и внешние изменения, что есть, а что пить, на что стоит обращать внимание, а чем пренебречь, до какого срока возможен аборт?

Читаю, читаю, читаю. И впитываю как губка ту информацию, о которой прежде и думать не требовалось. Хмурюсь. Пытаюсь правильно высчитать срок. Мучаю открытый календарь и проставляю новую электронную дату. Без подписи. Просто указываю в середине весны одну из сверх важных супер задач. А до неё ещё несколько штук, в которые советуют прибыть на осмотры в больницу. Подсказал бы ещё кто, как мне подобное выполнить?

Закрываю все вкладки. Устало пялюсь в стену и набираю Татку. Отвечает. Практически сразу. А я лишь приветствую и понятия не имею как начать разговор дальше.

Слёз уже нет. Да и не проливались они вовсе. Есть… Недоумение. И непонятки. Сплошные непонятки. А ещё… Недоверие, что внутри меня теперь есть что-то большее, чем просто я. Частичка. Того, кого так хочу хотя бы увидеть…

— Мирка, что не так? — голос подруги играет нотками беспокойства и не ответить, что «всё». Так. Не так. Или как надо. Я сама ещё не поняла. Но «всё» — точно.

— Тат, ты знаешь кого-то из той компании? — мой голос звучит безразлично, а руки едва держат трубку. Устала. Просто устала. Слишком.

— Егорова знаю, — парирует сходу. Не уточняет о ком веду речь. — Это тот сивый, который поддакивал, что ты маленькая.

Пытаюсь припомнить и не могу. В мой фокус зрения тогда попали лишь те, что были приближены к Женьке.

— Контакты есть?

— Ну, адрес знаю, — выводит задумчиво. — У него отец с моим раньше работал, по детству в гости друг к другу ходили. Потом как-то сошло на нет, или у родителей, что не заладилось. С тобой сходить? Этот засранец хоть и терпеть меня не может, но всё же.

— Ты, итак, для меня много делаешь, — вздыхаю, не решаясь озвучить большего, а внутри циклично бьётся мысль: «а вдруг это ошибка?»

— Тат, скинь мне его адрес, окей? Надо поговорить, пока я не уехала.

— Конечно. Сейчас, — отзывается с нотками облегчения. — Он на тебя и взъелся то тогда из-за меня. Один на один может не будет такой свиньёй и что-то расскажет. Только у меня ни номера нет… А ещё он мог съехать от родителей, Мирк. Может тогда лучше я с тобой? Вдвоём проще караулить?

— Как его зовут?

— Тим. Тимофей Егоров.

— Если не застану его сегодня, то воспользуюсь твоим предложением о засаде.

— Мирка-а-а? — тянет Татка в очередном беспокойстве. — Ты как сама то? Нормально?

— Не знаю, — парирую честно. — Скорее да, чем нет. Пытаюсь понять.

— Напишешь как что?

Вздыхаю и обещаю:

— Напишу.

Отбрасываю телефон в сторону. Достаю наличку, чтобы хватило еще на пару коробок и мысленно строю маршрут, где ещё можно закупиться проверочными тестами, чтобы точно знать результат, перед походом к знакомому Скворцовой.