Наемник
Шрифт:
— Я была в твоей одежде.
— Что?
— Боже, это предупреждение было не для меня, не так ли? Пока эти ублюдки развлекались, водя по мне ножом, один из них назвал имя. Секунду назад я не придала этому значения… держись…
Крепко зажмуриваюсь, пытаясь остановить это. Остановить ощущение, что земля уходит из-под ног, что мир кружится и разваливается. Мой мир. Мои надежды. — Чьё? — выдыхаю.
— Твоё, Мэделин. Кажется, они приняли меня за тебя.
Глава 4
МЭДЕЛИН
Старый
Её дом был в городке Лорето, ещё пять часов езды на автобусе на север.
Мы прибыли глубокой ночью. И с той самой секунды, как её старший брат распахнул дверь, я поняла, почему Лусиана не рвалась сюда возвращаться. Это был прыжок из огня да в полымя.
Только здесь полымя пока никого не убило. Насколько я знаю.
Меня била дрожь при одной этой мысли. Её брат Диего был воплощением необузданной ярости.
Высокий, с телосложением боксёра, волнистыми чёрными волосами и взглядом цвета карамели, который прожигал насквозь, он метался по комнате, как загнанный в угол пума, и сыпал проклятиями, от которых воздух становился едким. Я уловила испанское слово, означавшее «придурок», среди потока «pinche puto pendejo baboso». Я выучила его, как и множество других слов, знать которые мне не хотелось. Стало предельно ясно: Диего был грубой, взрывной, агрессивной мужской версией Лусианы.
Если бы не адская усталость — тот прилив адреналина, что нёс нас через весь полуостров Баха, остался где-то позади на пыльных грунтовках, — если бы инстинкт самосохранения не работал на полную катушку, я бы, наверное, нашла его красивым. В том агрессивном, диком, недоверчивом смысле.
Мы с Лусианой сидели на диване в его крохотной гостиной, прикованные к месту его взглядом. Всё это время Лусиана оставалась ледяно спокойной. Она молчала, будто ждала, когда буря его ярости выдохнется сама собой. Я несколько раз открывала рот, ловя смысл очередных ругательств, но прислушивалась к словам подруги. Это её брат. Её зона ответственности.
— Конехито, мы же договорились. Я уступил твоим уговорам. Ты могла остаться у тёти Гретхен в Копенгагене и перевестись в школу в Калифорнии… при условии, что ты останешься в Калифорнии. Это большой штат. Насколько, чёрт возьми, сложно было это выполнить?
Он перевёл взгляд с неё на меня.
Он ненавидел меня. Ненависть с первого взгляда. Прежде чем я успела осмыслить причины, он заговорил на идеальном английском без малейшего акцента, его слова — острые и ясные.
— Взамен ты должна была сблизиться с ней и отчитываться мне каждую неделю.
— Что? —
— Диего, — резко оборвала его Лусиана. — Боже, Мэделин, прости, что ты узнала об этом так. Я всё объясню, обещаю.
Он продолжал, полностью игнорируя наш обмен репликами.
— И что ты сделала? Оставила мне чёртову голосовую почту, что едешь в Кабо, хотя я специально предупреждал тебя держаться подальше от Мексики. И теперь ты, чёрт возьми, появляешься здесь, из всех мест на свете? — Он ткнул пальцем в мою сторону. — С ней, с кем же ещё?
Со мной. С той, за которой она шпионила и на которую доносила брату.
— Тебе здесь не место. Ты должна была это понять. Я молюсь, чтобы за тобой не шли по пятам. Я не смогу тебя защитить.
Лусиана выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание. Я отбросила в сторону все свои вопросы, возмущение и разочарование.
— Ты что, не видишь, что она ранена? Её изрезали. Порезы нужно обработать.
— Порезы? — переспросил он. — От ножей?
— Насколько серьёзные?
— Мелкие, контролируемые, — ответила Лусиана. — Сантиметра по два. — Я нахмурилась, глядя на неё. — Кроме двух.
— Это был тот ублюдок, да? — Её рука дрогнула. — Он приказал им причинить боль…
Мне. Охотились за мной.
— Насколько глубокие? — прорычал Диего.
— Достаточно, чтобы остались шрамы, — пробормотала я.
Мы вздрогнули, когда Диего со всей силы ударил кулаком в стену рядом с диваном.
— Чёрт возьми!
Он развернулся, разжал кулак и снова указал на меня.
— Это предназначалось тебе.
Мы с Лусианой вздохнули почти одновременно. Наши взгляды встретились. Может, мы и лучшие подруги. Но определённо не те, кем казались.
— Теперь я это знаю, — сказала я, сделав паузу, но всё же задав свой вопрос. — Но почему?
Он рыкнул что-то невнятное, проходя мимо. Я быстро поняла, что это единственный ответ, который получу. Но я почти наверняка догадывалась о причине. Это снова было дело Шелби, спровоцированное моим возвращением домой в поисках сестры. Пока я была там, ничего особенного не произошло. Кайли пропала. Я поговорила с Сильвией один раз и дважды с администратором мотеля на окраине городка: чтобы заселиться и чтобы отменить лишнюю ночь. Я была предельно осторожна, чтобы не привлекать внимания.
Но недостаточно осторожна. Шелби наконец-то настигло меня.
— Не высовывайся. Держись подальше от неприятностей. Не лезь не в своё дело. Неужели я прошу слишком многого, Лусиана? Я бы сам со всем разобрался.
Подбородок Лусианы чуть приподнялся.
— Так же, как разобрался с Артуро?
— Снова этот Артуро.
Она проигнорировала его яростное шипение и попыталась приподняться.
— Я не могу поверить, что он это сделал.
— Тебе лучше поверить.
— Если бы я знал, что он собирается причинить ей боль…