Наемник
Шрифт:
— Деньги ещё остались?
Я кивнула, думая о запасе, надёжно упрятанном на банковском счёте, который открыла перед поездкой. Комплименты от моего незнакомца… заставили задуматься: откуда Диего знал о моих деньгах, если даже Лусиана не в курсе?
— Две минуты, и мы уезжаем, — в его голосе не было места возражениям.
Выбравшись из «Бронко», я нежно обняла Лусиану.
— Ты будешь в безопасности? — прошептала я.
Её тело содрогнулось в моих объятиях.
— Ты знаешь моего брата? — Она отстранилась и посмотрела на меня, и на её лице не было улыбки. — Он принял меры.
Я подняла брови.
— Да.
— Ты когда-нибудь стреляла?
Чёрт, Лусиана была полна сюрпризов. Всё это обрушилось на меня за последние тридцать шесть часов, и я тонула в недоумении.
— Всё просто. Наведи и нажми на курок.
Чёрт возьми, кто этот человек? У неё даже тон был как у Диего. Она схватила меня, прижала так крепко, что защемило дыхание, потом отпустила и забралась обратно в «Бронко».
— Мы же знали, что придётся прощаться, правда? — сказала она.
— Но я не думала, что это навсегда.
Она улыбнулась, и в глазах блеснула прежняя искорка.
— Это и не навсегда. Помни наш список. Береги себя, Мэделин.
Что бы она ещё ни хотела сказать, это прервало нетерпеливое урчание двигателя Диего. Тем не менее, она высунулась из окна «Бронко» и смотрела на меня, пока грузовик не свернул с главной дороги и не исчез из виду.
Я с трудом сглотнула и выпрямилась. Я справлюсь. Благодаря моему заранее продуманному плану на случай чрезвычайной ситуации у меня были деньги, одежда, туалетные принадлежности и — чёрт возьми — личный опыт, доказывающий, что что бы ни случилось, я выживу.
Не то чтобы тоска, сжимавшая сердце, была мне незнакома.
Приму душ, поем, высплюсь, а потом подумаю, что делать дальше. В конце концов, я выжила.
Отель «Сагуаро» явно знавал лучшие времена, но, по крайней мере, в моём номере было чисто. Администратор не задавал лишних вопросов и, казалось, был рад, что я заплатила за три ночи вперёд наличными. Пора было собраться с мыслями, пока на выходные не нагрянула толпа туристов и девушка, запершаяся в номере, не стала поводом для сплетен.
Я задернула шторы, подключила телефон к зарядке и приняла долгий, почти обжигающий душ. Неважно, что в Тусоне было не по сезону тепло. Мои ноющие, измученные мышцы благодарно принимали тепло.
А потом наступило одиночество. Я включила телевизор, чтобы заполнить комнату звуками, как раз к вечерним новостям. Затаив дыхание, я ждала сообщений из Кабо: об убитом местном и двух пропавших студентках. Год назад в Канкуне пропали двое туристов из Калифорнии. Об этом трубили в новостях каждый вечер целую неделю, пока парни не очнулись после очередной пьянки — с диким похмельем и провалами в памяти. Поедание червяка со дна бутылки текилы — не шутка.
Брендан, наверное, уже поднял бы на ноги национальную гвардию, мексиканскую полицию и всех серферов от Кабо до Сиэтла. Шутки в сторону, мне было гадко от мысли, что он сходит с ума от беспокойства. Как невинных людей, вроде того рыбака, что доставил нас в Лорето, будут таскать на допросы. Как курорт оцепят, а тусовщиков
Жаль, что у меня их не было.
Я вспомнила Лусиану и наш тост: «Что происходит в Коста-дель-Рио, остаётся в Коста-дель-Рио». Я и не подозревала, насколько эти слова окажутся пророческими. Поэтому я молчала и продолжала двигаться — другого выбора не было.
Снова подкралось мучительное чувство, с которым не было сил справиться по дороге в Тусон. Что мой ничем не примечательный визит в Шелби на День Благодарения стал спусковым крючком для всей этой кровавой бани. Будто моя жизнь в Шелби была какой-то извращённой галлюцинацией, более нереальной, чем тот самый текильный червь.
Что я упустила? Во что втянула нас Кайли? И как мне выбраться из этого, если я даже не понимаю, что это такое?
Я выключила телевизор и забралась в постель, даже не высушив волосы. Лежала так, кажется, часами, считала овец, ворочалась с боку на бок, пыталась усмирить разум. В конце концов встала, достала из сумки плед — самую необходимую вещь из моего аварийного запаса — и, накинув его на плечи, устроилась в кресле у кровати. Мгновенное облегчение. Сердце успокоилось, мысли прояснились настолько, что я могла сосредоточиться на чём-то одном, на одном решении, на одном способе выбраться.
На моём незнакомце.
На случай чрезвычайной ситуации…
Прежде чем начать анализировать, взвешивать все «за» и «против» и потерять решимость, я взяла телефон, пролистала до номера, вбитого в память давным-давно, и нажала «Вызов».
Звонок длился вечность. Пять гудков. Я уже была готова поверить, что набрала не тот номер.
Затем звонок прекратился.
Я услышала резкий выдох на другом конце, а потом — тишину. Прошли тягостные секунды.
Я с трудом сглотнула.
— Это я, Мэделин. Из Шелби. Я в Тусоне, в отеле «Сагуаро». Мне… эм… нужна твоя помощь.
Тишина.
— Алло? — Я нахмурилась, глядя на телефон. Потом вспомнила, что он написал. — Это срочно.
Я услышала какой-то шум, щелчок. Он положил трубку?
***
Он забыл обо мне.
Я раздвинула занавеску в номере и выглянула на улицу. Четыре дня я ждала своего незнакомца, и с каждым часом становилось всё яснее: единственный человек, на которого я могла положиться, — это я сама.
Ты выжила, Мэделин. Доверься инстинкту. А инстинкт подсказывал, что я задержалась здесь слишком надолго. Инстинкт велел убраться подальше от Аризоны. Время было на вес золота, а время, потраченное на ожидание того, кто, возможно, уже и не помнил меня, или, что хуже, кому было всё равно, оказалось бесценным.
Но инстинкт также предостерегал: прежде чем действовать, нужен план. Или, в данном случае, план «Б», учитывая, что лихорадочно придуманный план «А» провалился.
Моя сестра могла бы обвинить меня в наивности, но я не дура. Я не была готова искать Кайли в одиночку. Сначала нужно было выжить и начать всё заново, а уже потом придумать, как искать её, не сея вокруг себя хаос. День Благодарения преподал мне этот урок.