Мы, мутанты
Шрифт:
– Слушай, Джек, – Лорна прекратила петь и повернулась к нему. – Мы так и будем сидеть в гостинице? В смысле, я понимаю, что нас ищут… Но это же Нью-Йорк! Никогда не была в Нью-Йорке. Я вообще нигде, кроме Тиммонсвилля, не была, если честно.
– Даже во Флоренс?
– Не-а. Папа не любит городов и старается в них не бывать. И нас с мамой никогда туда не возил.
– Ладно, – согласился Чарльз. – Прогуляемся по Нью-Йорку, посмотрим какие-нибудь местные достопримечательности, – Лорна взвизгнула и повисла у него на шее, и он с усмешкой отцепил её от себя. – Полегче, ты тяжёлая. Но… хочу тебя предупредить. Я больше не стану колоться, но я
Лорна кивнула, хотя видно было, что слова Чарльза её не убедили.
– Лорна, это очень серьёзно. Пообещай мне, что сделаешь так, как я сказал.
– То есть, я должна стоять и смотреть, как ты умираешь?!
– Лучше будет, если умирать начнём мы оба? Лорна, я не стал бы просить, если бы это не было важно. И поверь, я искренне надеюсь, что это не понадобится.
Лорна сжала губы, но снова неохотно кивнула. Чарльз ничего не оставалось, как удовлетвориться этим.
Они прогуляли и прокатались по Бруклину почти целый день, отдав должное сперва Проспект-Парку, а потом и Кони-Айленду – прошлись по деревянному променаду вдоль берега, посетили хиреющий парк аттракционов. И это место для Чарльза выглядело знакомым, и, пока они шли, он рассказал Лорне его историю. Рассказчиком он был неплохим, и девочка слушала внимательно и увлечённо.
– Жаль, что нельзя перенестись назад и побывать в этом Дримленде, – сказала она. – Я бы хотела посмотреть на каналы.
– Каналы, как, впрочем, и всё остальное, всё-таки лучше смотреть настоящие. Может, ты когда-нибудь и побываешь в настоящей Венеции…
– Ну-у… – она скорчила гримаску. – Я не хочу в Венецию.
– А куда хочешь? – серьёзно спросил Чарльз.
– Не знаю, – так же серьёзно ответила Лорна. – Надо подумать.
Между делом они пообедали, а потом и поужинали в разных забегаловках, а в перерыве Чарльз купил своей спутнице шоколадных батончиков и бутылку «Севен-ап». Для себя он приобрёл номер «Нью-Йорк Таймс» и быстро просмотрел его за едой, но ничего особо интересного там не увидел.
Новости высыпались на них утром следующего дня. Когда путешественники спустились на гостиничный завтрак, в помещении работал радиоприёмник. Накладывая себе омлета, Чарльз вполуха слушал «Голос Америки», пока прозвучавшее слово «мутанты» не привлекло его внимание.
– …Вступает в силу, – вещал диктор. – Отныне любая попытка укрывательства мутантов и попытка противодействия Специальным отрядам будет караться тюремным сроком до пяти лет, либо исправительными работами сроком до двух лет. Напоминаем нашим слушателям…
Голос вдруг смолк, и вместо него раздался громкий треск. Чарльз поморщился. Сегодня утром он чувствовал себя… странно. Должно быть, сказывалось то, что он не принимал лекарства уже больше суток, и теперь организм требовал привычную дозу. Гудела голова, солнечный свет казался слишком ярким и резал глаза, и всё это вызывало глухое раздражение.
Один из посетителей подошёл к радиоприёмнику и попытался поправить дело, крутя антенну. Между тем на соседнем столе что-то зазвенело. Чарльз оглянулся – вилки и ножи подпрыгивали на месте, словно их подбрасывала невидимая сила. Один взгляд на Лорну, и Чарльза всё понял.
Человек, возившийся с приёмником, отскочил, когда внутри корпуса вдруг раздался хлопок, и выпорхнуло облачко едкого дыма. Чарльз едва удержался, чтобы не дать Лорне затрещину. В следующий миг накатило испуганное недоумение: да что это со мной? Поднять руку на испуганного ребёнка только потому, что тот не может справиться с собой? Он шагнул к Лорне и положил ей ладонь на плечо:
– Возьми себя в руки! – прошептал он.
Лорна поняла на него невидящие глаза – а в следующий миг в Чарльза полетели и вилки со стола, и забытый металлический кофейник. Чарльз отпрянул, зашипев, когда горячий кофе выплеснулся на его рубашку. Кофейник со стуком и звоном запрыгал по полу, все оглянулись на них. Чтобы увидеть кружащие в воздухе вокруг Лорны столовые приборы.
Ругаясь про себя последними словами, Чарльз схватил её за руку и бегом потащил за собой. Лорна не сопротивлялась, остановить их никто не попытался. Они выскочили из комнаты для завтрака, бегом пересекли гостиничный холл и выбежали на улицу. Там Чарльз свернул в первый попавшийся проулок между кирпичных стен, остановился и развернулся к Лорне:
– Ну, что это такое было?
Губы девочки подрагивали, глаза были полны слёз. Она всхлипнула, и весь гнев вышел из Чарльза, словно воздух из проколотого шарика. Он рывком прижал Лорну к себе и погладил её по голове:
– Тихо, тихо… Ну, что случилось?
Она ещё несколько раз всхлипнула. На облитой кофе рубашке появилось новое мокрое пятно в том месте на плече, куда Лорна уткнулась лицом.
– Прости, Джек, – выдавила она наконец. – Но ведь мама… и папа… Что теперь с ними будет?!
– Ничего с ними не будет, успокойся.
– Но ведь они меня укрывали! И когда они дали мне сбежать – это разве не противодействие?
– Так, успокойся, – Чарльз легонько встряхнул её за плечи. – Закон вступил в силу только сегодня – ты же слышала? А обратной силы он не имеет. Твоих родителей не за что привлечь, ведь когда они не сообщали о тебе в СОНЗ, никакого запрета ещё не было. Нет запрета, нет и нарушения – понятно?
Лорна кивнула.
– К тому же нет доказательств, что ты – мутант. То, что ты сбежала перед проверкой, конечно, подозрительно, но не более того. Пока тебя не поймали за руку, ты невиновна. И они всегда могут сказать, что ни о чём не знали. Способности мутантов проявляются в разное время. Это могло случиться и после твоего побега.
Лорна ещё раз кивнула и быстро вытерла нос рукой. Потом прерывисто вздохнула.
– Но сейчас-то я точно себя проявила… Прости. Я как услышала…
– Я всё понимаю, – искренне сказал Чарльз, ещё раз обнял её и погладил на этот раз по спине.
– Что же нам теперь делать?
– Из гостиницы придётся съехать. Так… Я схожу за нашими вещами. Жди меня здесь. Деньги при тебе?
– Частично…
– Если я не вернусь через десять минут – больше не жди, беги отсюда. Поняла?
– Эй, мутанты!
Они оба оглянулись. У выхода из проулка стоял парень в белом переднике. Кажется, он был из тех работников гостиницы, что приносил в комнату для завтрака подносы с едой.
– Это ты нам? – осведомился Чарльз.
– А кому же ещё? – парень ухмыльнулся, показав щербину на месте одного из резцов. – Ну и представление вы устроили…