Мы, мутанты
Шрифт:
– Мы должны поблагодарить вас, – не поднимая головы от разделочной доски, сказала женщина. – Если бы не вы, мы и в самом деле проспали бы всё, и ничего не смогли сделать.
– Пустое, миссис Дейн. Я только хотел узнать… Вам самим точно не угрожает опасность? Быть может, Лорна унаследовала способности от кого-то из вас?
– Нет, мы с Хью – обычные люди. Мы не знаем, от кого в ней такое… Может, и само по себе.
– Генетическая мутация могла проявиться и через несколько поколений. Быть может, какой-то ваш предок, или предок вашего мужа…
– Нет, – миссис Дейн уверенно покачала головой. Заколебалась, потом оглянулась на дверь и понизила голос: – Говоря откровенно – Лорна нам приёмная
– И не узнает, – кивнул Чарльз. – По крайней мере, от меня.
В гостиной он снова столкнулся с мистером Дейном.
– Держи, – Хью протянул ему какую-то бумажку. Чарльз взял её и чуть не присвистнул. Это был чек на предъявителя на сумму две тысячи долларов.
– Спасибо вам, – Чарльз бережно спрятал чек во внутренний карман куртки.
– Это не для тебя. Это – для неё, – Дейн кивнул в сторону спальни дочери. – И смотри – если ты её обидишь…
– Не обижу. Мистер Дейн, я сделаю для вашей дочери всё, что в моих силах.
– Ну, смотри. Ты обещал, – и Дейн хлопнул его по плечу.
Когда Лорна вышла из спальни одетая и с рюкзачком за плечами, люди из СОНЗ уже стучались в соседний дом. И потому беглецы вышли через задний ход и всё так же чужими участками двинулись в противоположную от них сторону. Чарльз прикинул, что к тому оврагу, о котором упоминал Дин, пробираться уже бесполезно, и потому решительно повёл свою подопечную на запад, прячась за стенами кустов и деревьев и избегая фонарей. Пробираться в темноте было нелегко, они продирались сквозь ветки, стараясь не шуметь, но всё равно шелестя травой и листьями и шёпотом проклиная острые сучки и неровности почвы, заставлявшие спотыкаться практически на ровном месте. У самого выхода из города они едва не наткнулись на кордон, стоявший на ведущей в сторону рощи грунтовой дороге. К счастью, Чарльз всё же успел услышать голоса и увидеть огонёк сигареты в ночи, а потому они с Лорной затаились, после чего, убедившись, что люди стоят только на дороге, осторожно обошли их стороной. Чуть дальше они наткнулись на ручей, и Чарльз повернул вдоль него на юг. Если он правильно помнил карты, которые рассматривал, прикидывая, как ему лучше будет двигаться к Нью-Йорку, а то и бежать из города в случае чего, в нескольких милях на юго-востоке от Тиммонсвилля проходило ещё одно шоссе.
Память не обманула его, хотя когда они выбрались на обочину и побрели вдоль асфальтового полотна, был уже почти час ночи. Редкие машины проносились мимо, Чарльз пытался голосовать, но какое-то время безуспешно. Выплеск адреналина уже спадал, снова начали гудеть уставшие после смены в ресторане ноги. Удача улыбнулась им полчаса спустя. Рядом затормозил не легковой автомобиль, а большой грузовик, и грузный водитель, высунувшись в окно, дружелюбно поинтересовался, что у них случилось.
– Да вот с племянницей решили с пеший поход сходить на денёк до начала учебного года, и не рассчитали по времени и заблудились, – Чарльз задрал голову к кабине. – Не подбросите до Флоренс?
– Залезайте, – радушно кивнул водитель.
Чарльз поблагодарил, они с Лорной обошли кабину, он подсадил девочку на высокую подножку и сам забрался следом. Теперь их точно не найдут, даже если по их следу пустят собак.
Водитель оказался охотником поговорить, видимо, и подобрал их для того, чтобы обрести собеседников. Чарльз врал напропалую, придумывая несуществующие подробности своей и Лорны жизни, и сам расспрашивал о водительском житье-бытье. Разговор стоило поддержать хотя бы в благодарность за спасение, пусть даже этот человек ничего и не подозревает.
– А племяшка-то твоя что всё молчит?
– Да устала она просто, – объяснил Чарльз. Лорна через
– Ну, где вас высадить? – спросил шофёр.
– Э… – Чарльз снова лихорадочно перебрал в памяти изученные планы. – На бульваре Дэвида Маклеода, в самом начале, будьте добры.
– Ладно, как скажешь.
Дешёвые гостиницы, выстроившиеся вдоль бульвара, не представлялись надёжным убежищем, и будь Чарльз один, он предпочёл бы убраться из города, не дожидаясь утра, благо железная дорога давала возможность это сделать. Но девочка явно нуждалась в отдыхе, и едва ли гостиничный номер был много опасней, чем железнодорожная станция. И потому, распрощавшись с милым водителем, Чарльз снял номер на двоих, решив отложить всё остальное на завтра. Что до Лорны, то она заснула, едва улёгшись на кровать и даже толком не раздеваясь. Чарльз укрыл её одеялом поплотнее и лёг сам.
– А какой у тебя дар? – спросила Лорна.
Чарльз вздохнул. Не то, чтобы он опасался, что девочка ему не поверит, но всё равно объяснять могло оказаться трудно и муторно.
– Видишь ли… Я и сам не знаю.
– Это как?
– А вот так. У меня амнезия. Я вообще не помню своего прошлого до этой весны, и у меня даже нет стопроцентной уверенности, что я мутант. Скорее всего да, но может быть и нет.
– Может быть? – Лорна моргнула. – Дар – он либо есть, либо нет. Даже когда ты ничего такого не хочешь. Ну… по крайней мере, у меня так. Я до сих пор иногда не могу сдержаться. Я всё время чувствую металл вокруг себя, понимаешь? Вот, например, у тебя в рюкзаке лежит металлическая расчёска, бритва, фляжка, складной нож, ножницы, тюбик, наверное с пастой, и два шприца.
– Всё верно, – вздохнул Чарльз.
– А ты знаешь, что у обуви в подошве почти всегда есть металлическая пластинка?
– Знаю. Супинатор.
– А я вот раньше не знала. А потом начала чувствовать, ну… как тепло кожей, как… я не знаю, как объяснить. А иногда от меня что-то исходит, как волны, и металлические предметы начинают двигаться. Иногда я могу этими волнами управлять, а иногда нет.
– Скорее всего, это электрические или магнитные поля.
– Может быть, – Лорна пожала плечами. – Так как можно не знать, какой у тебя дар?
– Я принимаю специальное лекарство, подозреваю, что оно глушит мутацию. Вот приедем в Нью-Йорк, устроимся где-нибудь в укромном месте, я попробую отменить приём, и посмотрим, что из этого выйдет.
– Расскажи, что с тобой случилось, – попросила Лорна.
Чарльз откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно, на проносящиеся мимо пейзажи. Они с Лорной ехали вполне цивилизованно – поездом, благо деньги, полученные от мистера Дейна, позволили им путешествовать с комфортом. Первое, что предложил сделать Чарльз, когда они утром проснулись и позавтракали, это наведаться в банк и обналичить чек. Всё прошло благополучно, и Чарльз разделил тонкую пачку купюр пополам: тысячу долларов взял себе, а тысячу протянул Лорне.
– Так будет надёжнее, если мы разделимся, – объяснил он. – Только не храни их в одном месте. Часть в карман, часть в кошелёк, часть поглубже в рюкзак.
Лорна взяла свою долю с выражением, похожим на благоговение – ей явно ещё не приходилось держать в руках такую сумму.
– А я могу их тратить? – подумав, спросила она.
– Можешь. Собственно, это же твои деньги. Только будь благоразумнее. Тысяча – это много, пока на столе лежит.
И вот теперь они ехали в вагоне, где им предстояло провести остаток дня и почти всю ночь, чтобы прибыть в Нью-Йорк под утро. И в самом деле, что ещё можно делать в пути, кроме как что-нибудь рассказывать?