Мы, мутанты
Шрифт:
Ксавьер вздохнул. Если бы всё было так легко и просто, жизнь была бы чертовски приятной штукой. Но остались ещё нерешённые вопросы, и, как знать, не совершит ли он ошибку, вернувшись к своим. Да, зла они ему не желают, но у Эрика явно своё представление о том, что нужно Чарльзу, и станет ли он теперь считаться с ним больше?
– Ты ещё будешь здесь на День Колумба? – вдруг спросила Кэтрин, остановившись у соседнего стола с подносом.
– Не знаю, – отозвался захваченный врасплох Чарльз. – А что?
– Дин обещает всё-таки дать нам выходной. А не как на День Труда.
– Мило
– Зато в клубе обещают устроить танцы после шествия. Ты пойдёшь?
– Кэт, я даже не уверен, что я ещё буду в Тиммонсвилле к тому времени.
– Вот как? – она искоса глянула на него, не прекращая загружать свой поднос стаканами и тарелками. – Джек, а куда ты поедешь дальше?
– На север. В Вашингтон, – зачем-то соврал Чарльз. – А там посмотрим.
– Тебя там кто-нибудь ждёт? Или у тебя там работа?
– Да нет у меня пока никакой работы. Кэт, я же рассказывал.
– Но ты ничего не говорил о своей семье. Или друзьях.
– Ты всё равно никого из них не знаешь. К чему все эти вопросы?
– Ну… – Кэтрин явно смутилась. – Я просто подумала… Зачем тебе уезжать? В смысле… Конечно, официант, это не предел мечтаний… Но ты мог бы, скажем, поступить учителем в школу…
– А что, там есть вакансия?
– Можно узнать. Я слышала, как говорили, будто учитель биологии увольняется.
– Я подумаю, – сказал Чарльз, подхватил свой поднос, уже загруженный под завязку, и направился на кухню.
Надо же, как всё совпадает – только что сам думал, не задержаться ли, а теперь, можно сказать, и местные приглашают. Хотя не стоит придавать слишком большое значение словам девушки – ей просто хочется пойти на танцы с кавалером попривлекательней, чем тот прыщавый парень из автосервиса, который пытается за ней ухлёстывать. И можно было бы уважить просьбу – ему ведь не трудно – если бы он действительно задержался здесь до середины октября. Кэтрин симпатичная, а у него с самой Эммы Фрост так никого и не было. Интересно, как у него раньше обстояло с личной жизнью? Эрик утверждал, что постоянной подруги у него нет, и жизнь доказала, что словам Эрика вполне можно верить, по крайней мере до тех пор, пока не найдётся доказательств его лжи. То, чего не хотел говорить Чарльзу, он предпочитал просто замалчивать. Если не считать идиотской истории про развлекательный полёт над Кубой – вот тут точно что-то нечисто. А в остальном…
Но в любом случае, Эрик по его собственному признанию был знаком с Чарльзом не так уж и долго. А что было до него? Быть может, была в жизни Чарльза любовь – пусть и оставшаяся в прошлом? Как же много он потерял, и даже сам не знает, сколько именно…
Он сам не заметил, что задумался, машинально трогая место над ухом, куда когда-то вошла пуля. И вдруг в его памяти всплыло лицо. Нежное женское личико, длинные и прямые каштановые волосы и большие карие глаза. Шипение разлитого по бокалам вина, кисловатый вкус вишни на губах, своих и чужих… «Он очень красив, этот ген МКР-1…»
Чарльз почувствовал, как заколотилось сердце.
– Ну, чего стоишь? – рядом возник Дин. – Швабру в руки и вперёд!
– Извини, – Чарльз осознал, что так и застыл рядом с мойкой в кухне. Хорошо, хоть поднос сообразил поставить. Из зала донеслись громкие голоса, и Дин, проворчав «Ну, что там ещё?», вышел в коридор.
– А, давай сюда, – сказал при виде подноса судомой в резиновых перчатках, возившийся у раковины. Остальные уже разошлись, и в кухне они остались вдвоём. Но ненадолго – хлопнула дверь, в коридоре прозвучали торопливые шаги, и в дверь кухни сунулся Уолтер.
– Ребята! – возбуждённо сверкая глазами, сообщил он. – Там к нам люди из СОНЗ приехали!
– Откуда?
– Из Национальной Защиты! – и Уолтер исчез.
Подгоняемый любопытством и тревогой, Чарльз осторожно выглянул в зал. Вокруг одного из столов в центре зала столпился с десяток людей. Среди них был Дин, о чём-то говоривший с усевшимся за стол человеком в деловом костюме. Рядом стоял ещё один тип в таком же костюме, а вот остальные гости… остальные были в форме, в бронежилетах и касках, и все вооружены автоматами и дубинками. А также ещё чем-то, похожим на шокеры. Чуть в стороне застыла Кэтрин, заворожённо прислушиваясь к разговору.
– …Надо подвинуть остальные столы, – расслышал Чарльз. – Пропускать будем по одному. Остальным на это время лучше покинуть помещение, а то знаете, всякое бывает… И поджигают, когда их берут, и стены трясут, и на людей кидаются.
– А ничего, что большинство горожан уже спит? – поинтересовался Дин.
– Ничего. Всё равно дело будет двигаться медленно, многие успеют доспать. Кого-то, конечно, разбудить придётся, но это лучше, чем шум и огласка, поверьте.
– Первый, я Третий, – трескуче ожила рация, стоявшая по правую руку от человека за столом. – Дороги перекрыты, всё чисто.
– Отлично, – Первый поднёс рацию к губам. – Начинайте обход.
Чарльз тихо проскользнул в зал и направился к столику в дальнем углу, делая вид, будто его интересуют исключительно оставшиеся там бутылки. Тем временем наружная дверь распахнулась, и ещё двое втащили внутрь громоздкий, явно тяжёлый ящик. Первый встал и указал им на стол, куда ящик и был с натугой водружён. Потом с него сняли крышку и боковую стенку.
– Что это? – спросил Дин.
– А это, мистер Эндрюс, и есть генетический детектор. Вы же не возражаете, если мы начнём проверку с вас и ваших сотрудников.
– Да нет, – Дин пожал плечами. – Проверяйте. Что тут надо делать?
– Подождите минутку, мой помощник сейчас его настроит… Готово. Вам нужно просто приложить палец вот к этому окошку.
– Сюда?
– Ну да.
Дин скептически хмыкнул, но приложил. Агрегат внутри ящика помигал парой жёлтых лампочек и загудел. Потом звякнул, и одна из лампочек загорелась зелёным, а другая и вовсе погасла.
– Ну вот, – довольно сказал Первый. – Вот и подтвердилось, что вы, мистер Эндрюс, чистокровный человек. Как говорится, что и требовалось доказать!