Монохром
Шрифт:
— У тех, кто разговаривает со мной грубо, обычно есть ровно три секунды на
извинения или попытку убежать, чтобы не получить в зубы.
— Мои три секунды вроде уже прошли, — произнёс Берн и задумчиво
пошевелил челюстью. — Но зубы ещё на месте. Странно.
— Ты не входишь в категорию людей, которым я бы хотел выбить зубы или
раскроить череп.
— Э-э, спасибо?
— Если ты не заметил, то я с самого начала знакомства многое тебе прощаю.
Необычайно мягок
— Э-э, большое спасибо?
— Возвращаясь к тому, что ты недавно хотел сказать…
Бернард ухмыльнулся, вопросительно и лукаво приподняв брови.
— Ты в одежде это делать собираешься? — спросил Юэн, потянувшись к
пуговицам на его рубашке.
— Что «это»? Не знаю, что ты там надумал, но я хотел сказать расцеловать.
Дикое желание тебя расцеловать.
— Ла-адно, — протянул Юэн с ухмылкой. — Я вовсе и не против.
— Знаю.
— Но если мы будем целоваться на кровати в одежде, то придётся заново
отпаривать брюки и рубашки.
— Что предлагаешь? — низко прошептал Бернард, делая вид, будто не он пару
минут назад пытался раздеть Юэна.
Скользнув кончиком языка по своим губам, Юэн приподнялся и завалил Берна
спиной на кровать, вновь оказываясь над ним. Склонившись к его лицу, он
потёрся носом о подбородок, жарко выдохнул и прикусил ткань рубашки ниже
воротника.
— Ты… только что расстегнул пуговицу языком? — удивился Бернард.
— Ага, — усмехнулся Юэн. — Но если быть дотошным, то не только языком, а
ещё губами и зубами.
— Ты, однако, полон талантов, — улыбнулся Бернард и, положив руки Юэну на
ноги, мечтательно на него посмотрел. — Тебе так идёт классический стиль.
Потрясающе выглядишь.
— Та-ак, — протянул Юэн. — У Берни началась стадия комплиментов. Хочешь, чтобы я засмущался?
— Ты уже немного покраснел, — с улыбкой и важным видом заявил Бернард.
— Я покраснел? — рассмеялся Юэн. — Ты так соскучился по проявочной, что
тебе сейчас всё в красном свете мерещится.
Бернард тоже рассмеялся, оценив шутку. Юэн опустился ему на бёдра, чувствуя
как ткань брюк натянулась на ягодицах.
— Тебе тоже идёт классический стиль, — сказал он, затем помотал головой. —
Нет, не так. На самом деле в светлой рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей, с этой своей лёгкой холодностью на лице и чуть загоревшей кожей ты выглядишь
не просто хорошо, а до головокружения сексуально.
—
Юэн закивал.
— Загадочная магия классического стиля одежды.
— Похоже на обмен комплиментами.
Бернард потянулся к прикроватной тумбочке, взял свои очки и надел их.
Опираясь на одну руку, он приподнялся и немного взъерошил другой рукой
волосы.
— А так? — спросил он бархатисто.
Прислонив руку тыльной стороной ладони к губам, Юэн деловито прокашлялся.
— Хо-хо-хо, — на выдохе произнёс он.
Чуть растрёпанные волосы, очки и расстёгнутая рубашка придавали Берни ещё
более горячий вид. Черты лица его обострялись, даже цвет глаз становился будто
бы глубже. Юэн громко выдохнул и хлопнул себя по бёдрам.
— Так, знаешь что? — громко заявил он. — Нам нужно срочно выходить. Иначе
мы никуда не попадём.
Бернард улыбнулся, обнажив краешки зубов.
— Если бы мероприятие не было таким важным, я бы безусловно соблазнился.
Опустив руки Бернарду на плечи, Юэн прижал его к кровати и склонился близко
к лицу.
— А вот после, — зашептал он с хрипотцой, — можно делать что угодно, —
Берн выдохнул и потянулся к его губам, но Юэн лишь дразняще клацнул зубами.
— Хоть просто смотреть сериалы до утра и объедаться чипсами.
Он слез с кровати и, помотав головой, смачно хлопнул себя по щекам.
— Вот это сила воли, конечно!
— Ю.
— Да? — обернулся Юэн.
Поднявшись с кровати, Берни протянул ему галстук-бабочку.
— Не забудь.
— Да, точно.
Юэн потянулся и Бернард взял его за руку.
— Попытка соблазнить меня номер два? — усмехнулся Юэн.
— Нет, — улыбнулся Бернард и прижался губами к его лбу.
— Жаль. Во второй раз я бы точно сломался…
— То, что происходит для меня ценно и важно, — заговорил Бернард, принявшись застёгивать пуговицы на его рубашке. — Просто… не знаю, что со
мной. Эмоции переполняют.
Юэн проследил за движениями его пальцев. Затем поднял взгляд и крепко обнял
Берни. Сквозь тонкую ткань чувствуя грудью его сердцебиение, Юэн в полной
мере осознал, что такое счастье.
— Для меня это тоже ценно и важно, малыш Берн.
Они разомкнули объятия только для того, чтобы соприкоснуться лбами. У Юэна
гулко билось сердце. Берн дышал тяжело и медленно, а потом начал покрывать
лицо Юэна поцелуями. Сначала короткими и неторопливыми, но с каждой
секундой набирающими интенсивность и страсть.
— Берн, — прикрыв веки, пробормотал Юэн, чувствуя, как у него голова