Монохром
Шрифт:
припал к припухшим губам, как и страстно желал всего несколько секунд назад.
Пока они целовались, Бернард, тихонько постанывая, пытался справиться с
собственными брюками, но ему приходилось время от времени упираться
руками в кровать, чтобы не упасть на Юэна. И почему от одежды нельзя
избавиться по щелчку пальцев? В такие моменты, как сейчас, это пришлось бы
очень кстати.
Юэн на ощупь потянулся, чтобы ему помочь, но услышал, как звякнула пряжка
ремня,
— К чёрту рубашку, — выпалил Юэн, облизывая собственные губы, — снимай и
её тоже.
Они откинули покрывало в сторону и вновь прильнули друг к другу. Обхватывая
и поглаживая, перекатывались на кровати, пока Берн, как бы между делом, не
достал презерватив с лубрикантом (которого, между прочим, оставалось уже
катастрофически мало). Можно было бы и без этого, но… Юэн подумал оставить
это на время после церемонии.
Бернард душу вкладывал в каждый поцелуй, и у Юэна едва ли не горела кожа.
Он обласкивал его всего, пока не опустился ниже, к бёдрам. Широко лизнул
Юэну член, задержавшись поцелуем на головке, и коснулся большим пальцем
«входа», заботливо растирая смазку и пока не пытаясь протиснуться внутрь.
Юэн прикусил губу, чтобы не закричать и не насадиться на палец раньше
времени. Его член подрагивал, и из самой головки на живот вновь сочилась
вязкая прозрачная жидкость, растягиваясь в короткую нить. Берн, не отвлекаясь
и работая пальцам, вобрал её в себя и круговым движением языка обласкал
гладкую головку, и Юэн ещё сильнее стиснул зубы, виляя тазом. Ему пришлось
зажмуриться на несколько секунд, чтобы всё не закончилось раньше времени. Он
задержал дыхание, сильнее стискивая плед, но сдержать стона не получилось.
— Аккуратно, — предупредил Бернард и медленно надавил, входя в него и
подгибая пальцы внутри.
Юэн вздрогнул от прохладных из-за лубриканта пальцев и от ощущения
растяжения, которое сопровождалось лёгким дискомфортом, но было таким
желанным, что голова шла кругом. Он неосознанно напряг живот. Бернард сразу
же нащупал внутри заветный бугорок, и Юэн вновь заскулил и расплылся от
удовольствия. Бернард, казалось, вошёл во вкус. Он приподнялся и, с плавной
ритмичностью работая пальцами, принялся покрывать поцелуями Юэну
внутреннюю часть бедра.
— Берн, я не выдержу так долго, — заскулил Юэн.
Берни в ответ лишь усмехнулся. Он оставил один палец внутри и прислонился
членом ко входу. Юэн сглотнул и задышал часто, очень хорошо чувствуя, как
головка дразняще проникает внутрь. Берн вытащил палец и двумя руками
схватив
пикантности вид, но Юэн старался об этом не думать, иначе взвоет раньше
времени.
Слабая тупая боль, которая обычно возникала в самом начале, Юэну даже
нравилась. Она быстро исчезала (так как Берн был необычайно аккуратен), а
потом место ей уступало блаженное ощущение твёрдого и горячего внутри.
Бернард прижался к его бёдрам, оказываясь целиком и полностью внутри, выждал пару секунд, чтобы Юэн полностью к нему привык. Потом начал плавно
и аккуратно двигаться, и это было так невыносимо, что Юэн схватился за
собственный зашевелившийся от возбуждения член, понимая, что тот вновь
пустил тонкую нить предсеменной жидкости, и чересчур громко всхлипнул.
— Что-то не так? — спросил Бернард.
— Твой член во мне, — тяжело дыша проговорил Юэн, удивляясь, как вообще
способен на связные слова. — Как здесь может быть что-то не так? Извиняюсь, если я вдруг всё… я просто на грани и не могу нормально соображать.
Он прикрыл веки и прикусил губу. У него начали дрожать ноги. Он чувствовал
каждый дюйм Берни внутри себя и как он движется, с этой идеальной чёткостью
надавливая и потирая заветную точку. Они подходили друг другу как два кусочка
пазла, причём казалось, что каждый раз ещё лучше шлифуются друг другом, чтобы подходить идеально. Или это Берн научился, что от каждого его движения
Юэн был готов закончить.
— Какой «всё»? — бархатисто усмехнулся Бернард и склонился, приближаясь
лицом. — Мы только начали.
Юэн приподнял таз и закинул ноги ему на плечи. Бернард игриво улыбнулся, обхватывая его бёдра. В такой позиции обычно удавалось побыть недолго, потому что ноги затекали и она была не самой удобной из-за действительно
крепких бедёр. Но Юэну нравилось ощущать свои ноги у Берна на плечах. А тот
неоднократно говорил, что ему нравится ощущать на своих плечах ноги Юэна, и
ещё в такой позиции Бернард мог хорошо контролировать движения. И вообще
угол вхождения был какой-то особенный, потому что Берн чётко проходился
головкой по бугорку простаты. Плюс руки были относительно свободны.
Поэтому Юэн мог спокойно себя ласкать.
Берн с проблесками животной настойчивости плавно толкался внутрь, а потом
на контрасте отдалялся, едва ли не выходя из Юэна полностью, и это было
просто каким-то безумием. Кожа искрилась от переизбытка эмоций. Юэн стонал
во весь голос, совсем не стесняясь того, что их могли слышать даже в домике на