Монохром
Шрифт:
подходит ли она к круассанам.
Юэн облизнулся, смакуя вкус их недавних поцелуев.
— Не терпится узнать.
Он послушно улёгся на стол, не сводя глаз с Бернарда, стоявшего между его
бедёр.
— Приступим? — спросил Берн и потянулся за баночкой взбитых сливок.
Крышка упала и запрыгала куда-то к столешницам, но Берн не обратил на неё
никакого внимания. Он протянул руку над грудью Юэна, раздался характерный
пшикающий звук, запахло сливками
— Берн, — сказал Юэн и засмеялся, осматривая колечки из сбитых сливок
вокруг своих сосков. В середину этих колечек Бернард залил перемолотой с
сахарной пудрой клубники. — Что это?
— Предполагаю, что самое вкусное.
Но когда Берн провёл языком, слизывая сливки и клубнику с его груди, Юэн
сразу перестал смеяться и простонал, откидывая голову и просто утопая в
переполнявших его чувствах. Он интуитивно сжал ногами Берни бёдра и сильно
возжелал в этот момент, чтобы тот оказался внутри него.
— Смотри, не съешь меня, — сбивчиво пробормотал Юэн.
— Прости, если съем.
Берн пальцами прошёлся по внутренней стороне его бедра и остановился между
ягодиц. Юэн попытался расслабиться, смакуя лижущие поцелуи на своих сосках, хотя ему казалось, что он готов к чему угодно. А потом Берн так аккуратно
вошёл в него двумя влажными пальцами, что сразу стало неважно, что стол под
спиной вообще-то твёрдый. И что на кровати подобным заниматься было бы
удобнее, но на кухне было куда интереснее.
Берн слизал всё с его сосков и ласкал его, целуя губы и двигая внутри пальцами
так, что Юэн не надеялся продержаться долго.
— У тебя на губах ещё остались сливки и немного клубники, — с хрипотцой
пробормотал Юэн. — Дай мне… дай мне попробовать.
Берн переместился к его лицу и впился в губы сочным поцелуем со вкусом
клубники и сливок. Пальцы его при этом внутри нежнейше и очень точечно
надавили на бугорок, и Юэн внезапно стал очень близок, чтобы кончить. Он
застонал, едва не откинув голову обратно на стол, но губы Берни были слишком
великолепными. Он не хотел от них отрываться.
Берн чуть ускорился и они не могли уже целоваться, просто касались губ друг
друга, иногда соприкасались языками. Юэн неосознанно сжимал бёдра. Ему так
хотелось коснуться себя, прижать член к животу, огладить влажную головку, но
он решил оставить это на потом. На самое сладкое.
Наконец Берн, придерживая Юэна за ноги, уткнулся ему между ягодиц членом.
Юэн застыл, весь обращаясь в чувства, и Берн плавно в него вошёл. Сначала
дразняще самым кончиком, потом
и случайно испачкать лицо в муке, чтобы не сорваться. В этот раз Бернард даже
не дал лёгкой передышки. Он сразу начал двигаться. Настойчиво вперёд, плавно
назад, почти выходя из него, и с ювелирной точностью потираясь о бугорок
простаты.
— Берн снова в режиме секс-машины, — пробормотал Юэн, хватаясь пальцами
за край стола и пытаясь удержаться. — Мне это нравится.
— Почему мне кажется, что всё это было затеяно с одной целью? — бархатно
спросил Берн, двигаясь с таким шикарным ритмом, что у Юэна всё плыло перед
глазами.
— Тебе… тебе… не кажется.
Юэн прикрыл веки и, стиснув свой член, принялся ласкать себя. Пальцы Берни
чуть сильнее впились ему в бёдра и сам он задвигался быстрее, но всё с той же
аккуратной нежностью.
— Знаешь, в чём проблема? — глубоко дыша, спросил Берн. — У меня
подкашиваются ноги, потому что кровь в них ушла в другое место.
— Я мог бы предложить тебе тоже лечь на стол, но двоих он точно не выдержит.
Юэн приподнялся, сначала на локтях, затем на вытянутых руках, и Берн
склонился к нему, чтобы запечатлеть поцелуй, который оказался той самой
последней каплей, отделявшей их от совместного оргазма. Всё тело сильно
напряглось и стало похоже на сжавшуюся пружину. Бернард сильно стиснул
пальцы на бёдрах Юэна и несколько раз резво толкнулся тазом. У Юэна
задрожали ноги, он громко и томно замычал прямо в губы, до сводящих мышц
напрягая руки, на которых еле держался. Ладони вспотели и начали скользить по
столу. Его член пару раз шлёпнулся о живот, и Юэн взвыл, откидывая голову.
Даже пальцы на одной ноге как будто бы немного свело. Как это оказалось
сильно и насыщенно. Берн тоже застонал, но тише и чуть более сдержанно, однако Юэн буквально кожей чувствовал, как ему тоже очень хорошо сейчас.
Низ живота обдало теплом, и мышцы начали расслабляться.
— О-о, Берн, — протянул Юэн и обессиленно откинулся на стол. — Похоже мы
остались без круассанов.
Бернард склонился и опустил голову ему на взмокшную от пота грудь.
— Совместная готовка вышла из-под контроля…
— Или наоборот, всё прошло как и планировалось? — засмеялся Юэн, погладив
его по волосам.
Бернард приподнялся и, упираясь руками в стол, навис над Юэном, ухмыляясь
на краешек рта.
— У нас ещё осталась начинка из клубники.
— Почему она ещё не на моей груди?