Монохром
Шрифт:
***
Следующим утром Юэн встал пораньше, чтобы приготовить на кухне к
пробуждению Берни небольшой сюрприз. Когда он услышал шаги по лестнице, то быстро надел рукавицы для горячего.
— Я услышал какой-то странный шум, — зевнул шаркающий ногами Бернард.
— Что здесь происходит? Надеюсь кухня ещё це…ла.
Он так и застыл в проёме с поднесённой к голове рукой. Было забавно
наблюдать, как Берн рассеянно хлопал глазами, пытаясь понять, не снится ли ему
то,
Юэн открыл дверцу духовки и достал противень с пыщущими жаром румянцами
круассанами. Запах свежей выпечки, шоколада и клубники заполнил всю кухню, а может, даже и всю улицу.
— Мне срочно нужен фотоаппарат, — сказал Бернард. — Я не могу такое
упустить.
Юэн ехидно улыбнулся, потому что он стоял в одном лишь фартуке. Ну и в
рукавицах само собой.
— Как ты… — подошёл к нему Бернард, оглядывая сверху вниз и снизу вверх,
— как ты мог встать раньше меня, и при этом я не заметил?
Юэн пожал плечами.
— Это было сложно, пришлось применить навык скрытности на максимум, а
потом ещё и готовить тихо. Я думал, что так не умею, но оказывается, иногда
могу, — Юэн опустил противень на подставку на столе и снял рукавицы. — А
теперь давай есть! Я голоден как собака.
— Я тоже, — сказал Бернард и опустил ладонь Юэну на обнажённую поясницу.
— Не знаю, за что браться в первую очередь. Всё выглядит аппетитным.
Он уткнулся носом Юэну в щёку, потом опустился и поцеловал шею, а пальцы
его принялись развязывать узел на фартуке.
Юэн прикрыл веки и подумал, что у них есть немного времени, так как
круассанам следовало немного остыть.
— Я знал, что тебе понравится, — с хрипотцой сказал он, и фартук упал на пол.
16. Перед свадьбой ? (расширенная сцена из главы 15 «Соль и призраки»)
— Даже как-то непривычно надевать рубашку не на похороны. Да, Берн? Но
ничего, надо же когда-то отходить от плохих ассоциаций, — говорил Юэн, застёгивая пуговицы.
Бернард, уже полностью одетый в отпаренные брюки и рубашку, сидел на краю
кровати и наблюдал за ним, держа зелёную «бабочку». Последний час они
провели в суматохе. Было волнительно. По старой традиции они, конечно, не
должны были видеть друг друга до начала церемонии, но в стенах маленького
дома-океана это сложновыполнимая задача.
— Ю?
— Что? Мы опаздываем? Быть такого не может.
Отложив «бабочку» в сторону, Бернард вдруг опустил руки ему на пояс. Юэн
ухмыльнулся, поймав его игривый взгляд, однако продолжил застёгиваться. Берн
скользнул ладонями по его бёдрам под колени
спиной на кровать.
Юэну пришлось выставить руки, чтобы не упасть на Берни и не придавить
беднягу. Несколько пуговиц на его рубашке так и остались незастёгнутыми.
— Эти брюки вот-вот лопнут у меня на заднице, — предупредил Юэн, ощутив, как сильно натянулась ткань.
— Тогда снимай их, — просто сказал Бернард, похлопав его по бёдрам.
Юэн коротко вздёрнул брови.
— Я ведь могу запросто выполнить твою просьбу.
— Выполняй, — улыбнулся Берн. — А то вдруг и правда брюки порвутся?
Юэн задумчиво склонил голову набок. Он всё ещё нависал над Берном, уперев
ладони в кровать.
— Мы же собираемся на свадьбу.
— Ничего, если опоздаем немного, — невозмутимо сообщил Бернард, и руки его
потянулись к пуговицам, которые так старательно Юэн застёгивал меньше
минуты назад.
— Не очень хорошо опаздывать на собственную свадьбу.
— Так мы опоздаем вместе. И вообще, что это ты вдруг стал таким правильным?
Юэн покачал головой.
— Просто пытаюсь воззвать к твоей совести, которой, кажется, совсем не
осталось. Это отпуск на тебя так влияет?
Бернард медленно расстегнул одну пуговицу на его рубашке. Потом ещё одну. И
ещё. Юэн перехватил его за запястье, но Бернард, подавшись вверх, ловко
повалил его спиной на кровать. Оттянув край рубашки в сторону, он приник к
оголившийся грудине губами.
Юэн вскинул подбородок, выгибая шею и прикрывая веки от приятных
ощущений скользящего по коже тёплого и влажного языка и жарких поцелуев.
— Я думал… брачная ночь у нас будет… после после… церемонии венчания, —
пробормотал он, перемежая слова вздохами и тихими стонами. Бернард
медленно провёл языком по его соску и мягко примял его губами. — Но мне всё
нравится, не подумай. Бёрнс будто с цепи сорвался — это всегда классно.
Бернард приподнялся и провёл подушечками пальцев по его груди и ключице.
Прижался крепкими бёдрами к бёдрам так плотно, что у Юэна перехватило
дыхание, и опалил взглядом, в котором мерцали огоньки страсти.
— Просто какое-то дикое желание тебя…
Юэн прислонил ладонь к его губам и, цокнув, с притворным осуждением
покачал головой.
— Какие грубые слова ты собираешься сказать. Разве такой хороший мальчик
может позволить себе так выражаться? — Юэн убрал руку от его лица и
расплылся в довольной улыбке. — Продолжай.
— Тебе нравится, когда с тобой разговаривают грубо? — приподняв бровь, спросил Берн.