Монохром
Шрифт:
ним и, эротично постанывая от удовольствия, очень жарко ласкал его
губы.
Бернард опустил ладонь ему на щёку и погладил. Затем скользнул
большим пальцем по линии челюсти и коснулся ямочки на его
подбородке.
— Вижу, ты тоже очень соскучился за сегодня, — сказал Бернард, коротко прижав Юэна бёдрами.
Юэн молча взял его за запястье и без застенчивости, впрочем, как и
всегда,
выходе, Бернард откинул голову на диванные подушки и посмотрел
на Юэна из-под прикрытых век.
— Это запрещённый приём, — прошептал он.
— Я знаю, — ответил Юэн и, зажав его пальцы между губами, обвил
их языком и начал откровенно посасывать. Бернард облизнул
собственные губы, с удовольствием наблюдая за его плавными
покачиваниями головы.
Юэн притирался к нему через джинсы твёрдым членом, и даже через
одежду получалось как-то очень чувствительно.
Соблазнение высшей степени. Бернард только и мог кусать и
облизывать собственные губы, поглаживая подушечками пальцев
Юэну язык. После такого он бы с радостью вошёл в него этими
самыми пальцами, чтобы в ответ заставить Юэна извиваться от
блаженства прямо тут на диване. Идея просто великолепная, но что-то
на краю сознания его тревожило. Он только никак не мог вспомнить, что именно…
Юэн с тихим причмокиванием высунул его пальцы изо рта и прижал
их к собственному соску. Прикрыл глаза, закусывая собственную
губу, и сделал плавное движение бёдрами. Бернард охнул и
интуитивно подался тазом вверх, они прижались друг другу почти до
боли томишнейся в одежде плоти. Но боли приятной, немного даже
отрезвляющий и определённо говорящей, что они оба сейчас не
хотели останавливаться.
Юэн хитро улыбнулся и посмотрел Бернарду в глаза. Этот взгляд….
Слова здесь излишни. Свет из коридора золотил Юэну изгибы
поясницы и подчёркивал выглядывающую ложбинку между ягодиц.
Иногда он удивлялся, как они в такие моменты увлекшись ласками не
падали с дивана. Хотя… порой всё же падали, но это ничуть им не
мешало.
Они поцеловались, жадно сталкиваясь языками и переплетая дыхание
в общее. Бернард даже пожалел, что чуть ранее они не успели
стащить друг с друга штаны. Словно услышав эти мысли, Юэн
опустился с поцелуями к его шее и ключицам. Потом остановился на
соске, нежно и томительно медленно обвёл ореол языком. Бернард
сбивчиво выдохнул, в его голове маячило что-то про
десять-пятнадцать минут. О чём это вообще
Юэн тем временем прижался губами к другому соску, не обделяя его
вниманием, и дорожкой из поцелуев двинулся ниже по прессу.
Пальцы его уже возились с пуговицей на джинсах Бернарда, когда
вдруг раздалась звонкая мелодия.
Бернард даже не сразу сообразил, что происходит, но заметил, как на
журнальном столике загорелся дисплей мобильного телефона. Свой
он оставил в куртке, этот был мобильный Юэна.
— Перезвонят, — спокойно сказал Юэн, не удостоив свой телефон
даже взглядом. Он принялся целовать чувствительную кожу внизу
живота, прямо над самым поясом штанов, которые пытался стянуть с
Бернарда.
Звонок ненадолго отвлёк Бернарда, но спустя секунд пять как
мелодия перестала играть, они оба забыли, что телефоны вообще
существуют. В такие, как сейчас, моменты Юэн был необычайно
напорист в своих желаниях, так что остановить его мог только
внезапный апокалипсис. Бернард с трепетом наблюдал, как тот
расстёгивает пуговицу на его ширинке, как собачка молнии плавно
опускается. Потом он ощутил горячее дыхание, доносившееся через
ткань боксеров, и у него защекотало под рёбрами.
Однако человек, звонивший Юэну, тоже оказался достаточно
настойчив, поэтому мелодия звонка заиграла вновь. Бернард с
сожалением выдохнул. Юэн повторил его вздох и потянулся к
телефону.
— Выключу, чтобы не мешали, — буркнул он, но, кинув взгляд на
дисплей, застыл.
Бернард приподнялся на локтях, чтобы увидеть, чей звонок мог
ввести Юэна в ступор, но тот вдруг вскочил как в задницу
ужаленный.
— Да, Эйс, прости, что не позвонил, у меня тут форс-мажор, объясню
потом, — запричитал он уверенным тоном. — Да-да, конечно, теперь-то я уже еду. Всё нормально. Скоро буду.
Юэн отключился и, всмотревшись в дисплей, весь побелел.
— Почему ты не сказал, что время уже пятый час? — едва ли не
пропищал он.
Бернард приподнялся и сел, от холода повёл оголёнными плечами.
Как-то, когда они с Юэном тискались буквально минуту назад, было
значительно теплее.
— Я только что сам узнал об этом. Серьёзно? Пятый час?
Театрально захныкав, Юэн вздохнул и засунул телефон в задний