Монохром
Шрифт:
Бернарду поясницу и бока, потом неспешно скользнул руками под футболку, где
принялся обводить мышцы и рисовать на коже невидимые узоры.
Они недолго обменивались прикосновениями. Приблизившись и оттянув край
футболки, Юэн приник губами к его животу. Бернард интуитивно задержал
дыхание и дрогнул, продолжая при этом поглаживать ему волосы. Юэн оставлял
горячие влажные и чересчур дразнящие поцелуи на чувствительной коже около
линии штанов,
абсолютно бесстыдно притирался подбородком и горлом Бернарду промеж ног, где от всех этих действий наливалась эрекция. А когда Юэн подцепил пальцами
край штанов вместе с резинкой нижнего белья и потянул вниз, освобождая
затвердевшую плоть из плена одежды, Бернард встрепенулся в кресле.
— Ю…
Юэн опустил ладонь ему на грудь и с силой надавил, пригвождая обратно к
спинке.
— Просто расслабься, — хрипло прошептал он и, открыв рот, прижал к ряду
нижних зубов язык.
Тяжело дыша, Бернард постарался выполнить просьбу-приказ — расслабиться.
Хотя, конечно, сложно было это сделать, когда Юэн с голодным видом смотрел
на его подрагивавший член. Юэн приблизил лицо, и головка легла ему на язык.
Прикусив губу, Бернард зашевелился и сбивчиво выдохнул от ощущения этой
приятной влажности и тепла. Он не мог контролировать, но член его чуть
отдалился и вновь опустился Юэну на горячий язык, подарив новую порцию
эмоций, пробежавшихся по коже мурашками.
Непроизвольно нахмурившись, Бернард прислонил к лицу руку тыльной
стороной ладони. Как-то резко всё изменилось. Не то чтобы это был первый раз, когда Юэн навещал Бернарда во время работы и в итоге они начинали
обниматься или целоваться, или что-то другое, однако всякий раз такая перемена
была неожиданной. Приятно неожиданной.
Обхватив ладонью член за основание, чтобы уж точно на этот раз никуда «не
убежал», Юэн размашисто лизнул головку, вобрав в себя пару вязких прозрачных
капель, и с приоткрытым ртом запрокинул голову. Глаза его закрылись, ресницы
задрожали, на щеках расцвёл соблазнительный румянец, а с губ сорвался
хриплый мелодичный стон. Бернард вцепился пальцами в подлокотники кресла и
невольно отодвинулся тазом дальше от спинки. Затуманившимся взглядом он
смотрел на Юэна. На его налившиеся алым губы, на поблёскивающую слюну у
него на языке.
Юэн вздёрнул плечами как от холода и крепче стиснул ладонь у основания.
— Обожаю, — сказал он, облизывая собственные губы. — Только начало, а ты
уже такой вкусный. Впрочем, как и всегда.
С
гладкой головке горячим и юрким языком, уделив особое внимание уздечке, лаская её то самым кончиком, то всей поверхностью, целовал и просто обдавал
жарким дыханием — в общем, делал какие-то вроде обыкновенные, а вроде
невообразимые вещи, от которых перехватывало дыхание. Кусая губы от
приятных ощущений, Бернард вновь коснулся его волос и нежно их погладил.
— Ю, если что, — сбивчиво проговорил он, — массажа было вполне
достаточно…
Юэн усмехнулся, продолжая играться языком, обводить чувствительные края по
кругу, поджимая при этом скользящую вверх и вниз ладонь.
— Мне нет, — сказал он низко и хрипло. Губы его накрыли головку и плотно
сжались под самым венчиком.
Бернард до побелевших костяшек вцепился в подлокотники и, подняв взгляд к
потолку, тихонько заскулил, сходя с ума от ласк. Юэн сам эротично постанывал, пока, не жалея слюны, стекавшей к его пальцам, доставлял Бернарду
удовольствие. Вдоволь наигравшись с верхушкой, он опустил голову, почти
целиком погрузив твёрдую пульсирующую плоть к себе в рот. У Бернарда звёзды
посыпались из глаз, и он едва ли не подскочил в кресле, но удержался, до скрипа
вцепившись в несчастные подлокотники.
Юэн двигал головой плавно, но настойчиво, вибрация его голоса немного даже
щекотно отдавалась Бернарду в низ живота, «музыкальные» пальцы разминали
ему бёдра и мягко прищипывали кожу у самого основания, теребя лобковые
волосы. У Бернарда сбилось дыхание, и каждый скомканный выдох он
сопровождал низким стоном. Он упивался тем, как губы Юэна, плотно смыкаясь, гладко скользят по всему стволу, как греет мягкий горячий язык, находящийся в
постоянном движении, как порой не больно члена касаются кончики зубов, как
чувствительная головка упирается в дальнюю стенку его горла. Бернард
чувствовал его везде, по всей длине, целиком. Но он хотел, чтобы и Юэн получал
удовольствие.
Бернард был на грани, когда каким-то образом совладав с эмоциями, опустил-таки руки Юэну на плечи и мягко надавил.
— Стой, Ю, — сбивчиво пролепетал он. — Я близко, и я… — он не договорил.
Окончательно сбился и помотал головой из стороны в сторону, стараясь развеять
туман перед глазами.
Юэн покорно остановился и поднял голову. С его губ потянулась вязкая нить