Мемуар. Часть II

Силин Дмитрий

Я молился о том, чтобы уралмашевский "куратор" не узнал об этой "фиче" раньше времени. Свою "Оку", когда ездил на встречи, открывал и закрывал только ключом. Незаметно нажимая кнопку брелка, чтобы снять её с сигнализации. Я совсем не хотел демонстрировать удобство открывания всех дверей дистанционно. Это могло заинтересовать — своим удобством. Именно это "дополнение к сигнализации", нравилось тем, кто их устанавливал. В дополнение к "чувству ложной безопасности" от самой сигнализации.

Основной "работой" тоже занимался. Когда привозили лом или проволоку, высверливал в нем немного стружки. Отвозил на анализ в лабораторию "Горного" института. Когда становилось известно процентное содержание

никеля, рассчитывался, по весу, с владельцами лома. Деньгами Еврей Палыча, которые брал у него, показывая результаты анализов. Работа была простая, полностью прозрачная и честная. А так же нисколько меня не напрягала.

Поделился с Еленой, мамой Анюты, своими мыслями по выращиванию хвойных пород деревьев, для дачников. Пожаловался ей, что они очень долго растут, из семечка… Можно их не дождаться и умереть от голода, ожидая прибыли, через пять-шесть лет. Она сказала, что этот срок можно уменьшить. Хвойные вполне себе размножаются черенками. Нужно только содрать последние побеги с живого дерева. Тогда у основания черенка получится такая "пяточка", древесина с основного ствола. Если её обработать специальным составом для роста корней, и посадить в "тепличные" условия, на пару месяцев, то с большой вероятностью "пяточка" — даст корни. Черенок приживется и его можно будет высаживать в открытый грунт. Это сократит моё время на год-два. Если брать побеги с верха молодого, не старше 10-ти лет, дерева. Ни в коем случае не с боковых веток. Они будут "помнить", где они росли и будут стремиться расти не вверх, а вбок. Елка или кедр тогда получатся кривыми. Я поблагодарил тёщу, признал, что ботаника — тоже наука.

Время года сейчас было подходящее, мы съездили к ней в ботанический сад и надрали черенков с ёлок и кедра. Голубая ёлка или правильно называть её "ель колючая", тоже поделилась с нами побегами последнего года. Набрали так же шишек, со взрослых деревьев, наколотили из них семян. Кедровые орешки купил на рынке, закопал их в снег на промплощадке. Пусть пока набухают. Потом посажу их к остальным. Деревья в ботаническом саду были стройными, красивыми — "породистыми". От них должно было получится достойное "потомство".

Теперь у меня весь "склад" в вагончике был заставлен стеллажами. На них стояли разнообразные пластиковые емкости с "рассадой". Каждый черенок был закрыт прозрачной пластиковой "теплицей" из бутылок из под минералки. Я открывал их только раз в несколько дней, чтобы опрыскать деревца водой из пульверизатора. Начало "собственного леса" было положено.

* * *

Тем временем подошла пора отдавать кредит. Вы уже поняли, куда я его вложил? Нет? Ну и ладно, расскажу позже. Еврей Павлович тоже не знал. Когда я за два дня до срока пришёл к нему с тремя миллионами рублей и попросил отсрочку, еще на месяц — заволновался. Согласен был принять проценты по кредиту, но где сам кредит? Я сказал, что у друга не получилось провернуть сделку второй раз за месяц, но через месяц — всё будет. И само тело кредита и проценты… Можно, конечно напрячься и сейчас всё "вытащить"… но тогда МЫ много потеряем…

Жадность возобладала и я, написав новую расписку, на тех же условиях, был отпущен восвояси. Надеюсь, что за мной не установили слежку. А если установили — чтож… Потеряли своё время и деньги. Ведь я продолжал жить своею жизнью, ездил с работы — домой. Заезжал иногда к маме, к тёще, к Гирсовым и Нелидовым. Мой круг общения сузился, как у любого нормального женатого человека.

Я больше не посещал общаги "на силикатах" и на Умельцев, спал ночью в своей постели. Заработанные деньги старался брать в долларах, но иногда соглашался брать и рубли. Как и мои клиенты. Многие сдатчики лома, в основном воровавшие его со своих предприятий,

хотели доллары. Раз уж мы оцениваем в нём содержание никеля, в сплаве. Забулдыги, конечно, предпочитали рубли. Я получал требуемую сумму у Еврей Палыча, плюс процент, который причитался мне. Рассчитывался с клиентами, а остальное относил домой. "Курочка по зёрнышку клюёт, да сыта бывает". Мы с Анютой тоже не голодали.

Доллары она у меня отбирала и прятала. Рубли — я ей не давал, нечо баловать! С рублями — ходил в магазин. Не разрешал ей это делать самой. Им с ребенком — тяжело носить сумки. Пусть вон — книжки читают, вслух. А я послушаю. Или пусть английскому языку его учит. Он единственный, из нас двоих, который не будет разгуливать по "классу" в трусах, жевать бутерброды и гонять чаи.

Беременность у неё протекала нормально, даже токсикоза особого не было. Или она мне его боялась показывать. Знала, что в больницу сразу угодит и будет есть только диетическую, не солёную курицу. Попробовала однажды — ей не понравилось. Сбежала домой.

Мне тоже не понравилось спать в холле больницы, на стульях. Поэтому мы пришли к компромиссу — я сплю дома, на своем диване, она — рядом. Как только ей станет плохо или ребенок полезет наружу — сразу мчимся к специалистам. Пока держалась. Не хотела опять вареную куру, даже с апельсинами!

Тем более, что ей было, чем заняться. Она сдавала госэкзамены и готовилась к защите диплома. Я в её предметах ничего не понимал, но говорил ей, что специально не буду помогать. Пусть заканчивает институт сама, как я! Ну и что, что я не доучился… Потом дырку в башке сделали и в цифровом виде всё загрузили! Она тоже так хочет?

Она не хотела, так как нормально справлялась и так. Ходила, поглаживая своё уже заметное пузико, что-то отвечала на экзаменах. Ей ставили "отлично", так как знали, что она все пять лет училась именно так. Ну и что, что произошел сбой, зимой… Это — бывает… "Залетела", непонятно от кого, с большим трудом женила потом какого-то "лошка" на себе… Иди, дочка, всё у тебя будет ХО-РО-ШО!

Мы хохотали над этим вдвоем, когда она рассказывала всё это, в лицах. Я говорил, что знал заранее, что так будет. Всё-таки я — из будущего. Знаю, когда вставить, а потом — достать! Целился, чтобы получилась девочка и попал!

Это было предметом споров. Пол ребенка мы не стали узнавать на УЗИ. Пусть будет сюрпризом. Хотя я знал, что будет девочка. Анька, глупая, со мною спорила. Говорила, что я сам называю его — он, ребенок! Будет мальчик. Но я то — из будущего! "Ребенок — он", а будет — девочка. Ну и что, что я из "другой версии будущего"… Из той самой! Где наш первенец — девочка! Я знаю это и всё!

Анька смеялась, говорила, что наконец-то мы — в равной степени предсказатели!

А я как-то признаться… потерял несколько уверенность в себе… Понял, что всё может пойти не так, как я, пророк, запланировал…

Запаниковал, за неделю до срока принес Еврей Палычу всю сумму, все тринадцать миллионов рублей. Хоть для этого и пришлось, опять, слетать на день в Москву. Отдал кредит полностью, не стал даже просить скидку, за то, что отдаю досрочно. Порвал свою расписку, только после этого — расслабился. Сказал, утирая пот, что ну его нафиг, это предпринимательство, на кредитные деньги… Один раз я уже обжегся…

Ефрем Павлович понял это по-своему. Что я чудом выскочил из "блуды, в которую втянул меня друг". Буду теперь зарабатывать деньги — как все: медленно и печально. Что многие этого не понимают. Не хотят зарабатывать деньги — медленно. Хотят получить — всё и сейчас. Идут из-за этого на неоправданный риск. Мне повезло. Не с тем, что у меня есть такой мудрый руководитель. С тем, что я сумел вовремя рассчитаться с ним.